Сибирская Вандея

– Как фамилия твоей пациентки?

– Филатова. Дочь члена райкома Михаила Филатова.

– А-а-а! Вот ты про кого!.. Эту дамочку мы знаем, она сама по себе интересна, и без доктора Николаева.

Помолчав, Прецикс спросил:

– У меня такое мнение: есть у нее что-то на душе!

– Слушай, доктор, не смог бы ты свести одного человека с этой вдовушкой? Парень интеллигентный, видный, бывший офицер…

– У меня, что ли, на квартире посводничать?

Прошло еще несколько дней, Юлия Михайловна успокоилась. Подпольный станок снова начал стучать…

Как-то в аппаратную телеграфа зашел завгорздравом Правдин. Передал несколько телеграмм с пометкой комиссара, накормившего недавно телеграфистку Филатову круто посоленным хлебушком. Покончив с телеграммами, доктор пригласил Юлию Михайловну:

– Завтра суббота, приходите ко мне. Жена устраивает вечеринку, будут хорошие, умные люди. Придете? Вам необходимо немножко развлечься.

Юлия Михайловна пришла.

В числе гостей там оказался высокий молодой человек в синем морском кителе. Представился:

– Пономарев. – И многозначительно добавил: – Впрочем, мы уже знакомы. Разрешите вернуть вам эту вещицу.

Юлия Михайловна вздрогнула: в руках у нее лежала рукавичка, потерянная в тот вечер, наполненный бураном и страхом.

Юлию вновь охватил ужас перед «высшей силой»…

Пономарев был внимателен и неотступен. Однажды он привел ее в тихий уединенный домик на Межениновской улице. Юлия Михайловна, снимая шубку в передней, уже решила: всё. Сейчас потребует расплаты…

Но в полутьме комнаты стоял человек со щеточкой солдатских русых усов – Прецикс. Пономарев принес два стула, поставил к столу.

– Пересядьте сюда, – сказал председатель Чека, указывая на один из стульев, и сам сел напротив.

Пономарев курил на диване.

– Вот и пришло время нам поговорить начистоту, товарищ Филатова, – вздохнув, мягко и грустно сказал Прецикс. – Довольно вам мучиться. Выкладывайте всё. Всё без утайки.

Опять плакала дочь паровозного механика Юлия Михайловна Филатова… Наконец сказала:

– Хорошо, товарищ председатель… Пусть меня убьют, но и верно, я не могу больше!..

Она рассказала все, что знала, начав с Иркутска.

Потом отвечала на вопросы и снова плакала. Прецикс, заложив руки за спину, ходил по комнате. Пономарев вел протокол.

– Вы, товарищ председатель, наверное, сейчас всех их арестовывать начнете… А они и в тюрьме убьют меня.