Полночный вальс

 – Должен признаться, вы всегда были на редкость любезны с каждым прыщавым юнцом, который только приглашал вас на танец.

– Благодарю. Пожалуй, вы правы.

– Именно потому столько прыщавых юнцов приглашали вас танцевать.

– Данфорд! – предостерегающе произнесла Белл.

– И вот теперь, после бог весть скольких предложений, из которых ни одного вы не выразили желания принять, удивительно видеть, как кто-то вскружил вам голову. – После столь долгого объяснения Данфорд вдруг замолчал. Поняв, что Белл не ответит, он добавил: – Это мужчина, верно?

– А по-вашему, могла быть и женщина? – усмехнулась Белл.

 – Конечно, мужчина.

– Он не ответил на ваши чувства?

– Нет, – в ее голосе прозвучала душераздирающая печаль.

– Вы в этом уверены?

– У меня есть причины считать, что ему… – Белл старательно подыскивала слова, -…я не безразлична, но он считает непозволительным следовать своим чувствам.

– Похоже, этот малый отличается избытком честности.

– Из любопытства рискну спросить, Белл: чем так хорош этот малый, что вы влюбились в него?

Лицо Белл немедленно смягчилось.

– Не знаю, Данфорд, в самом деле не знаю. Ему присуще чувство чести. Он остроумен – все время поддразнивал меня, но не зло, и позволял насмехаться над ним в ответ. В нем есть что-то хорошее. Он этого не видит в отличие от меня. О, Данфорд, я нужна ему!

Минуту Данфорд сидел молча.

– Уверен, еще не все потеряно. Мы сможем повлиять на его решение.

Он ответил ей дерзкой улыбкой.

– Давно я так не забавлялся.

– Не уверена, что дело стоит таких усилий.

– Не знаю, хочу ли я вернуть его.

– Хотите, в этом не может быть сомнений. Прислушивались ли вы к собственным словам последние тридцать секунд?

– Жаль, что мне недостает вашей самоуверенности.

– Послушайте, Белл, последние два года вы говорили мне, что мечтаете о браке по любви. Разве ради этого вы не готовы пожертвовать гордостью?

– Я вполне способна сделать отличную партию, – не вполне убежденно возразила Белл.

 – Даже наверняка я ее сделаю. Я постоянно получаю предложения. Нет, мне не грозит одиночество.

– Может быть. Но и счастливы вы не будете.

– Мы сегодня же приведем мой план в исполнение.

– В чем же состоит этот план?

– Насколько я понимаю, если этот мужчина… кстати, как его зовут?

Данфорд ухмыльнулся.

– Право, Белл, вы могли бы придумать чтонибудь получше.

– В самом деле! – запротестовала Белл. – Его и вправду зовут Джоном. Можете спросить у Эммы.