Полночный вальс

У него не могло быть ничего общего с этой леди – тем лучше, лучше для него. Джон уже давно понял, что случай безнадежен. Он нашел имя Белл в «Книге пэров» Дебретта сразу после ее вчерашнего визита. Она оказалась дочерью богатого графа и родственницей множества высокопоставленных и влиятельных особ. Она заслуживала поклонника, который получил бы титул не год назад и который мог бы предложить ей материальные блага – к коим, несомненно, она привыкла, и, кроме того, ей в пару годился лишь мужчина с такими же идеальными ногами, как у нее самой.

Боже милостивый, ему так нравились ее ноги! Джон глухо застонал.

– Вам плохо? – Белл взглянула на собеседника, стараясь не выдать волнения.

– Я в полном порядке, – учтиво отозвался Джон. Даже ее запах был ему приятен – свежий, весенний запах, окутывающий его легким облаком. Он был недостоин даже мечтать о ней – особенно после обвинения в преступлении против всей женской половины человеческого рода.

– Ну, спасибо вам за заботу о моей мозоли, – вдруг произнесла Белл.

– Уверяю вас, это не доставило мне никаких хлопот.

– Вам, может быть, – согласилась Белл, старательно придерживаясь добродушного тона. – А мне пришлось лежать на животе рядом с мужчиной, с которым я познакомилась всего три дня назад.

«Пожалуйста, только не отвечай очередной резкостью! – мысленно взмолилась она. – Будь таким же забавным, насмешливым и притворнострогим, каким был всего несколько минут назад!»

Джон улыбнулся, словно ее мысли проплыли по воздуху и коснулись его.

– Смею вас заверить, что мне доставило невыразимое наслаждение созерцать вашу спину, – шутливо произнес он, и его смущенная улыбка вдруг преобразилась в дерзкую усмешку. Он вновь действовал против собственной воли, но просто не мог быть нелюбезным с Белл – особенно когда она всеми силами старалась поддерживать дружеский тон.

– Ах вы негодник! – возмутилась Белл, шутливо ущипнув его за плечо. – Что за отвратительные вещи вы говорите!

– Разве прежде никто не выражал восхищение вашей спиной? – его ладонь сама собой накрыла ее руки.

– Уверяю вас, никому из моих собеседников не хватало дерзости упоминать о ней, – у нее сорвался голос.

Он не шевелился, просто сидел, накрыв ладонью ее руки, но тепло его прикосновения проникало сквозь кожу Белл, расплывалось по руке и опасно подкрадывалось к сердцу.

Джон склонился вперед.

– Это была совсем не дерзость, – пробормотал он.

– В самом деле? – Белл коснулась нижней губы кончиком языка.