Полночный вальс

 – Откинувшись, он дерзко ухмыльнулся Джону.

Джон не мог решить, в здравом ли рассудке пребывает Спенсер. Он явно одержим идеей и в то же время внешне старается вести себя вполне благопристойно, поддерживая с Джоном беседу, как с давним другом.

– Возможно, и мне было любопытно, – ответил Джон. – Положение воистину уникально. Редко кому удается встретиться со своим будущим убийцей в подобной обстановке.

Спенсер с улыбкой склонил голову, принимая слова Джона за комплимент.

– Позволь узнать, как ты намерен это осуществить. Надеюсь, трудности тебя не пугают?

– Мне наплевать, как это произойдет. Я всего лишь хочу убить тебя.

Джон напряженно улыбнулся. Спенсер явно не любил уклончивых ответов.

– И ты никак не намекнешь, чего мне следует ожидать?

– Быстрой и легкой смерти. Незачем заставлять тебя мучиться.

– Как любезно с твоей стороны!

– Я не зверь, просто человек принципа.

Пока Джон обдумывал это невероятное заявление, что-то в глубине зала привлекло внимание Спенсера.

– Не твою ли прелестную жену я вижу вон там, Блэквуд? Должен признаться, ты сделал удачную партию.

Джон похолодел. Он повернулся на стуле и мгновенно отыскал взглядом Белл, которая только что вошла в кондитерскую в сопровождении Эммы и Персефоны.

Джон глубоко вздохнул, пытаясь сдержаться. В эту минуту он был готов убить Белл. Ему захотелось перекинуть ее через колено и отшлепать, запереть в комнате на целую неделю или же…

– Вижу, ты не очень-то рад ее видеть.

Джон повернулся к Спенсеру и процедил:

– Еще одно слово, и я задушу тебя на месте.

Спенсер ухмыльнулся, наслаждаясь своей выходкой.

Джон поднялся и прошел по зале, ни разу не оглянувшись. Алекс и Данфорд должны были позаботиться, чтобы Спенсер не напал на него сзади. Прежде чем Белл успела сесть, Джон схватил ее за руку и прошипел на ухо:

– Твое появление здесь более чем неуместно.

У Белл хватило ума помалкивать. А возможно, она всматривалась в лицо Джорджа Спенсера, который направился к выходу. Проходя мимо, он прикоснулся к шляпе и пробормотал: «Миледи…»

Единственным утешением в этом кошмаре для Джона было свирепое выражение на лице Белл. Джон не сомневался: не удержи он ее за руку, добрая половина лица Спенсера пострадала бы от ногтей Белл.