Сокровища Валькирии: Стоящий у Солнца

Августа сидела в заложниках с пользой для дела: ей удалось вытянуть у старика, что Мамонт, по всей вероятности, сошел с ума и какую-либо информацию о нем может знать участковый в поселке Гадья. Иван Сергеевич не поверил ушам своим – если врач-психиатр здесь становится сумасшедшим, значит, что-то не так! Он мог с какой-нибудь целью сыграть болезнь, притвориться блаженным, но чтобы у Мамонта «крыша поехала» – такого не могло быть!

– Ты скучал обо мне? – прижавшись к Ивану Сергеевичу, спросила Августа.

– Да, – признался он.

Старик придирчиво осмотрел дельтаплан, который ему собрали на взлетной полосе, пощупал ткань крыла, поскреб ногтем воздушный винт – все ему не нравилось. Зато был почти в восторге от альпинистского костюма и лыж. Лыжи он решил зимой приспособить к дельтаплану, а в костюме ходить в баню, потому что когда возвращаешься в избу распаренный, то по дороге продувает и начинается насморк. А в этом костюме можно застегнуться на замки, зашнуроваться так, что и носа не видать! Продукты он сразу решил отдать «пришельцам» в горах, потому что сидят там давно и уже поистощали.

Иван Сергеевич поймал себя на мысли, что немного начинает ревновать Августу к старику. Тот, похоже, в молодости был не промах и даже сейчас посматривает на заложницу озорно и лукаво.

– Иностраночки, они – м-м-м! – И бодренько встряхнулся. – Эх, раньше не знавал!.. Мне бы лет тридцать скинуть!

Потом принес к вертолету две банки меду. Одну, литровую, отдал Августе.

– Это тебе от меня! Кушай на здоровье! А эту, – он подал трехлитровую банку Ивану Сергеевичу, – не тебе. Передай от меня гостинец участковому в Гадье. Вы ведь туда полетите?

Только скажи, мед вербный, пусть съедают сразу, не хранят. Я, скажи, еще пошлю с оказией.

Вертолет взлетел, и пока выписывал круг, ложась на курс, Иван Сергеевич смотрел вниз. И пока еще только чуял – ох, не простое тут место! Старик запустил двигатель дельтаплана и теперь обкатывал его, кружа по взлетной полосе…

К счастью, участковый в Гадье оказался на месте. Он сидел в своем кабинете при сельсовете – большой, представительный, и только милицейская форма на нем, линялая и поношенная, смазывала впечатление. Гостей он встретил приветливо, хотя несколько официально, даме предложил кресло, мужчинам стулья и велел кому-то в коридоре принести чаю и никого не впускать. Иван Сергеевич вручил ему подарок от старика, которому участковый очень обрадовался.

– А вот мы сейчас и начнем его съедать! – весело сказал он.