Сокровища Валькирии: Стоящий у Солнца

В вертолете так пахло перегаром, что референт открыл дверь и форточку, но не уснул, потому что в кабину набилась прорва комарья. Иван же Сергеевич с пистолетом в кармане бродил по взлетной полосе и слушал аплодисменты шведа, шлепающего насекомых. К двенадцати он задраил все отверстия в вертолете и, кажется, уснул: в конце концов, перегар был для него более естественным явлением.

В половине второго ночи из вертолета выбрался пилот. Он ничего не понимал, кроме одного слова – «воды»! Пришлось проводить его к речке. Несчастный напился, прилегши на камни, искупал голову и посвежел.

– Ты где, брат, надрался-то? – спросил Иван Сергеевич.

– На берегу, – виновато признался пилот. – Ничего не понимаю… Как это я? Мне теперь труба!..

– С кем пил-то, помнишь?

– Помню… Как во сне! – Он сделал страшные глаза. – Два мужика с удочками сидели… Мне сразу не по себе стало. У них лица зеленоватые…

– Алкоголики, значит! – усмехнулся Иван Сергеевич.

– В том-то и дело – не алкоголики. – Его поколачивал озноб – то ли с похмелья, то ли от страха. – Я спросил: откуда, мужики?.. Только не думайте, что я – того… Они говорят: с Квазара. Я говорю: это что, деревня такая? А они: нет, планета, такая же, как Земля. Думал, пошутили… Один наливает в стакан из фляжки и подает. На, говорит, землянин, выпей нашей… Что со мной произошло? Я же почти не пью! А на полетах, так!.. Тут взял и одним махом! А водка или что там… такая приятная, вкусная!.. Они тут же и растаяли. Я же – в улет! С одного стакана!

– Ты больше никому не рассказывай, – попросил Иван Сергеевич.

– Почему? – изумился пилот. – Тогда выйдет – рядовая пьянка! А тут…

– Тебя как психа упекут! Ну кто тебе поверит?

– Конечно, не поверят… Перегар, как от водки или от «Ройяла». Отлетал. Мне шведов ни за что не простят. Как самого лучшего иностранцам дали, а я…

Иван Сергеевич уже не стал ему рассказывать про убытки, которые понесут шведы в связи с аварией дельтаплана: чего доброго, свихнется окончательно и утром машину поднять не сможет. Он успокоил пилота, как мог, пообещал замолвить слово перед командиром эскадрильи и отправил спать.

До конца смены оставалось минут десять, и он уже прогуливался возле вертолета, когда увидел в небе большую оранжевую звезду. Испуская туманный след в виде шлейфа, она вдруг стала расти на глазах и стремительно приближаться к вертолету. Иван Сергеевич прижался к дюралевому боку и замер.