Сокровища Валькирии: Стоящий у Солнца

Он попробовал – в самом деле намного лучше. Краски сразу обрели свои цвета, и он увидел Августу, сидящую между слоновьих ушей, потом стреляющую из длинного ружья в невидимую цель. Она подавала ему слайды. Иван Сергеевич брал их, касаясь ее пальцев, и все больше ощущал себя поверженным тигром. В очередной раз он протянул руку и почувствовал под ладонью ее лицо…

Ленивому коту, каким он считал себя, нравились инициативные женщины, которые умели взрывать и пробуждать его чувства.

Через мгновение он осознал, что для него создана не только эта привораживающая помада на приоткрытых губах, а вся она, до кончиков волос, до ногтей, то царапающих, то вдруг пропадающих, – все как в лапах тигрицы…

А вечером, как всегда, они отправились на прогулку. Вечер был тихий, жаркий – земля отдавала тепло, и это состояние природы Ивану Сергеевичу напоминало Индию, хотя он никогда ее не видел…

Они вышли на Вишеру, и Августа неожиданно зашептала:

– Хочу покататься на лодке! Пойдем, я знаю, где лодочная станция. Только знаешь, давай отвяжемся от этого?

Она кивнула назад. Ничего не подозревающий швед-«топтун» зорко поглядывал по сторонам и в любой момент готов был, как и положено, защитить своим телом и газовым револьвером 45-го калибра охраняемый «объект».

– Как же мы от него отвяжемся? – усомнился Иван Сергеевич. – Смотри, как зарплату отрабатывает…

– Но не брать же его к нам в лодку! – прошептала Августа, намекая на интимные отношения, которые могут произойти. – Мы сейчас его обманем!

Неизвестно, где ее учили уходить от наблюдения, но сделала она это превосходно. Сама натолкнулась на прохожего парня, затем, будто бы падая, закричала. Иван Сергеевич понял ее замысел, подыграл – отпихнул парня и подхватил Августу. Телохранитель расслабился от безделья и припоздал подставить свою грудь, а когда ринулся в бой, налетел на кулак парня, видимо, посчитавшего весь спектакль обыкновенным нападением. Что было дальше, они не видели, потому что неслись по закоулкам, взявшись за руки.

Иван Сергеевич промолчал по поводу ее странного искусства; она же, довольная и счастливая, тянула его по каким-то улицам к лодочной прокатной станции.

Иван Сергеевич сел на весла маленькой шлюпки, Августа – к рулю.

– Хочу к берегу! – показала она пальцем куда-то вперед.

Он сбросил китель, фуражку, поплевал на ладони и по старой морской выучке стал грести мощно и размеренно. Ивану Сергеевичу было приятно показывать ей свою силу и удаль, а она, оценивая это, смотрела восхищенно и преданно.