Сокровища Валькирии: Стоящий у Солнца

 – Вали на хазу!

Похоже, овчарки признавали только жаргон, послушно смолкли, и две из них тотчас скрылись в бору. Одна же легла у обочины, зорко наблюдая за гостем. Выучка была исключительной. С такой охраной не то что участковому переловить всех беглых, а и взводу милиции тут нечего делать.

– Не нашел Кошгару? – спросил серогон, щеря беззубый рот. – Заблудился?

– Как же не нашел? Нашел! – сказал Русинов, отрываясь от сосны.

Серогон не поверил, засмеялся:

– Ладно тебе, нашел… Не притирай уши! А что пешкодралом-то идешь?

– Машина сломалась, – признался Русинов. – Иду одну запчасть искать.

– А-а, значит, не доехал, – определил серогон. – Ну, и слава богу. Хоть живой остался. Чай-то несешь?

– Чай есть – дело будет! – обрадовался он и попросил шепотом: – Дай пачку? Я где-нибудь тут притырю!

Русинов на ходу снял рюкзак, достал чай и подал серогону. Тот свернул в темноту, попыхтел – на дерево лазил, что ли? – и скоро догнал.

– Завтра чифирну! А много чаю несешь!

– Мало, две пачки осталось. – Русинов развел руками. – Не на машине, на себе несу.

– Ну ты в натуре! – возмутился серогон и побежал назад. Вернулся с чаем, сунул в руки. – Мог и больше взять, не тяжело… Я бы знаешь сколько мог его на себе унести? Полцентнера – делать нечего!

Серогоны были непричастны к исчезновению трамблера, а значит, и не запирали его в каменном мешке. Иначе бы чай-то уж точно выгребли – не удержались.

– Зато у меня спирт есть с собой, – признался Русинов.

– Две литровые бутылки.

– Эх, пим дырявый! – выругался он. – Ты чего ходишь так-то? Взял бы больше – одна бутылка моя… а так не глотнешь – усекут сразу, и отлить не во что. В другой раз пойдешь – бери больше!

– Знаешь, брат, у меня же не магазин, – примирительно проговорил Русинов. – Знать бы, в городе больше купил.

– У тебя машина в руках!

Окончательно раздосадованный, серогон замолчал до самого барака. Там их встретили две взрослые овчарки и семь щенков месяцев четырех, но молча, будто не хотели понапрасну поднимать тревоги, если хозяин и гость идут мирно.

У небольшого костерка сидели четверо мужиков, курили самосад и играли в карты. На Русинова глянули мельком и, кажется, без интереса. Никто не бежал и не прятался, наоборот, из барака вышел пятый и присел к огню.

– Вот, Паша, человека встретил, – доложил серогон, обращаясь сразу ко всем. – Это тот, который в Кошгару ехал…

Мужики молча двигали картами. Они были чем-то похожи друг на друга и не похожи одновременно.