Сокровища Валькирии: Стоящий у Солнца

В прошлый раз он у серогонов и лая-то не слышал. Русинов приблизился к ней метров на десять и ласково поманил.

– Иди ко мне, – похлопал по ноге. – Ну, сюда, ко мне!

Собака чуть приложила уши. Русинов сделал несколько шагов вперед, овчарка угрожающе заворчала и несколько раз гулко пролаяла. И в тот же миг ей отозвалось с десяток голосов – свора собак охраняла барак! На всякий случай он потянул из-за плеч карабин. Собака сделала предупредительный бросок вперед и по-волчьи, молча ощерилась. Между тем из бора, за крайними соснами которого стоял ночной мрак, с лаем вылетели еще две овчарки, и все три теперь с ходу пошли в атаку. Русинов попятился к огромной сосне и стал к ней спиной. Собаки держали дистанцию метра в три – расстояние прыжка, но пока лишь «травили», облаивали, лишая его движения. Он отказался от карабина – в случае чего такого пса одним выстрелом не завалишь – мал калибр, надо искать общий язык. Он без резких движений сполз спиной по сосне и сел на корточки.

– Хватит, мужики, – добродушно предложил он. – Не то и я лаять начну. Чего ругаетесь? Руки пустые! Во! Я мирный человек, вашего хозяина не трону. Мы с ним знакомы.

Овчарки даже темпа не сбавили, хотя лай был предупреждающим, дежурным. Русинов достал сухарь, разломил его на три части и бросил собакам.

– Вот, взятка вам, охраннички! Что же мне, под сосной ночевать? – Хлеб остался нетронутым, даже не понюхали, не отвлеклись – службу знали крепко…

Сумерки сгущались быстро, ночь спускалась на эту землю не с неба, а выходила из древнего бора. Прошло минут пятнадцать, прежде чем на дороге появился знакомый серогон с ружьем наперевес. Шел крадучись, мягко, вглядываясь в сумрак, – заметить Русинова под сосной было трудно.

– Эй, хозяин, – окликнул его Русинов, когда оставалось метров пятьдесят. – Выручай, прижали!

Мужичок расслабился, закинул двустволку за плечо и рассмеялся:

– Я-то думал – зверь!

В этот миг Русинов увидел сбоку от себя неподвижную человеческую фигуру возле сосны, в противоположной от серогона стороне. Мужичок-чифирист шел с прикрытием, причем брали сразу в ножницы. Отвлекая на себя внимание, серогон громко хохотал, свистел собакам и хлопал себя по ляжкам:

– Как на зверя лают! Думаю, мяска похаваем! Свежатины!

Человек у сосны бесшумно развернулся и скрылся в темноте. В последний момент Русинов явственно различил у него в руке черный силуэт автомата «АКМ». Ребята в бараке жили серьезные!

Собаки отошли к серогону и продолжали лаять.

– Харе! – рявкнул им мужичок.