Тёмные не признаются в любви

 – Я не хочу связываться с разъяренными кромешниками, которые, потеряв своих любимых, больше не хотят жить. Они непредсказуемы и идут до победного конца в желании отомстить.

– А если они их отыщут? Мы утратим козыри! А так хоть ослабим!

– Наоборот, усилим. Я сделал все, чтобы они не прошли ловушки. Они сдохнут. Только я знаю полосу как свои пять пальцев. – Одержимый растопырил пятерню. – И только я знаю другую, безопасную дорогу.

– Они так и будут просто висеть здесь? Хочу пустить кровь хотя бы рыжей, ненавижу семейку Кимстар. Вечно все портят!

– Кровожадная моя, – хохотнул магистр, а я сжалась в страхе. – Повторяю, долго возиться с защитой, да и нужны они живыми и здоровыми, чтобы отвлечь наследника и второго кромешника.

Презрительно наморщив аккуратный нос, принцесса процедила сквозь зубы:

– Скажи правду: тебе они не по зубам, дорогой?

Одержимый внезапно сгреб ее в охапку. Жестко впившись поцелуем в ее губы, некоторое время удерживал, пресекая всякое сопротивление. Хватая за волосы, он даже сломал несколько перьев в эгрете.

Хотя неприятное зрелище почему-то притягивало взгляд, я использовала время, чтобы продолжить осмотр пещеры. Два выхода, но один теперь перекрыла решетка с толстыми прутьями, а во втором клубилась хищная темнота. На одной из стен выбито изображение чудовища – мускулистого двухголового гиганта с улыбкой, не скрывающей клыки. Наскальный воин держал мечи. Настоящие одноручники, а не часть барельефа. Каким-то образом они крепились к рукам.

Со звонким чмоканьем поцелуй прервался.

Фиона, тяжело дыша, с восторгом, в котором проглядывало безумие, уставилась на сообщника.

Одержимый предупредил холодно:

– Не пытайся мной манипулировать, дорогая, я этого не люблю. Сейчас мы поднимемся наверх и сделаем все строго по плану. Ты наденешь кулон силы на себя, – он достал из кармана желтый и зеленый кристаллы в золотой и серебряной оправе на соответствующих цепочках, – а кулон подчинения – на Валианта. И Латория с Давелией будут наши! А затем и вся Тарра!

Я смотрела на покачивающиеся в руках мужчины украшения, даже издали кажущиеся острыми, и терялась в догадках, какой кулон за что отвечает. А что, если… Что, если они одинаковые?

В который раз мне стало дурно от страшной догадки. Голод собирается нацепить на принцессу не кулон силы, а артефакт, в котором заточен один из его товарищей… Жажду или Наваждение!

– Латория и Давелия – мои. Ты обещал, – тоном капризной маленькой девочки напомнила принцесса.