Тёмные не признаются в любви

Коснувшись указательным пальцем моего носа, кромешник тихо попросил:

– И не лезь никуда, Элея. Давай ограничим твои приключения тайным ходом, который ты нашла.

– Я же не специально его нашла!

Джаред покачал головой и нехотя признался:

– В последнее время не отпускает невыносимая мысль, что я не имею права в полной мере защитить одну любопытную, но очень хрупкую девушку. Береги себя, Элея.

Он так смотрел на меня, что меня охватила странная робость. Сейчас поцелует… И все умные возражения, что я не специально куда-то влезаю, вылетели из головы. Сердце стучало быстро-быстро, дыхание перехватило, а ноги ослабели и едва держали.

– Иди отдыхать, Элея. Хорошего вечера.

Ой, мы же стоим у общежития!..

И я поспешно открыла дверь и сбежала.

Шла в комнату словно в каком-то дурмане. Горько-сладкий вкус у разочарования: и жаль, что я ошиблась, и приятно, что кромешник думал о моей репутации.

Вечер и ночь прошли беспокойно: Мадлен прониклась новостью о нападении и установила на дверь ловушки. Из них самым невинным оказался небольшой горшочек с очень едкой слизью гигантских жуков-трехрогов. И до утра я время от времени просыпалась с мыслью, что боюсь превратиться в сомнамбулу и выйти в коридор. Навечно облысеть – нет кошмара страшнее для любой девушки.

Следующий день выдался суматошным: мы украшали иллюзиями территорию студгородка, а затем вплотную занялись триумфальным залом, где пройдут почти все этапы отбора.

Вечером же я по своей инициативе решила украсить холл общежития, чтобы достойно встретить участниц, которые будут тут жить. Аллар вызвался помочь, и я согласилась, о чем быстро пожалела. Джаред зачем-то приставил ко мне двух оборотней, которые хвостом следовали за мной по студгородку и тенями исчезали, когда я уходила к себе в комнату. Высоченные, сильные парни оказались полезны – они таскали тяжелую лестницу и устанавливали накопители на стенах, не позволяя мне взбираться на высоту. Проходящие мимо студентки забывали, куда шли, зависая при виде симпатяг-давелийцев. Аллар же… Аллар же вел себя в характерном стиле: хмурился, грубил, будто ревновал.

Я почти все закончила. Если бы не сокурсник, затянувший до последнего с элементарной гирляндой из светящегося фиолетового мха, точно успела бы.

Дверь распахнулась, впуская в холл двух крепкого вида девиц.

Высокие, в коротких приталенных куртках на меху, со строгим выражением лица – именно так многие представляли себе боевых магичек-телохранительниц.