Тёмные не признаются в любви

Хорошо, что невест в каждом отборе ищут для оборотней, а не для кровопийц.

– Идете в триумфальный зал, адептки? – удивленно спросил преподаватель, когда увидел, что мы с Мадлен, не сговариваясь, остановились у входа.

Раскрыв ридикюль, я состроила обеспокоенный вид, что ищу там нечто важное. Соседка же принялась перевязывать шнурки на ботинках.

– Да, мы вас догоним, магистр, – отозвалась я с улыбкой.

Я хотела предупредить Джареда, который должен подойти с минуты на минуту, что посещение моего отца откладывается из-за собрания. Впрочем, он наверняка в курсе. Мадлен осталась, чтобы не идти с Рутхами.

Вскоре выяснилось, что я ошибалась.

– Не принимай помощь магистра, – прошептала она, когда маги отошли на некоторое расстояние.

Зельеварша завязывала бантик на правом ботинке и голову не поднимала – со стороны и не поймешь, что она что-то сказала.

К чему подобная таинственность?

– Почему? Из-за Аллара? Он пытался навязываться со своим вниманием, прикрываясь именем дяди?

Мадлен фыркнула:

– Думай, что хочешь, но последуй моему совету.

И она поплелась за мужчинами, старательно следя, чтобы расстояние между ними и ею не сокращалось.

– Доброе утро, Элея. Готова к поездке?

Я засмотрелась на Мадлен и пропустила появление Джареда.

– Доброе утро! Разумеется, но ведь сейчас собрание?

Кромешник – а выглядел он сегодня как-то по-особенному непринужденно-задорно: взъерошенные волосы, шальной взгляд и беззаботная улыбка – предложил опереться на его руку.

– Собрание не для тебя, Элея. Для тех, кто отказался помочь организаторам отбора.

И почему у меня четкое ощущение, что тут кроется подвох? И отказников ждет малоприятная неожиданность?

– Как интересно! А зачем?

Хотя я все еще опасалась пересудов, от поддержки не отказалась.

– Вернемся – узнаешь.

Утро в компании Джареда пролетело незаметно. Пролетело – в буквальном смысле слова.

В лечебнице мы пробыли недолго. Папа крепко спал, но уже обычным сном, и я не стала его будить. Посидела немного рядом с кроватью, затем пообщалась с целителем, который забирал его со ступеней храма, и убедилась, что все хорошо.

– Почему грустишь? Отцу ведь лучше? – Джаред встретил меня в коридоре.

Я бы могла рассказать о своих переживаниях, но стоило ли? Поэтому просто пожала плечами.

– Ясно. Дурное настроение и черные мысли. Что ж, будем лечить.

И пару часов мы летали над городом. Потом обедали в «Рассвете Квартена», куда я обещала себе после нападения повстанцев больше не заглядывать.