Двойня в подарок-2. Семья

Надя с детьми наверху.

Витя, словно ветряная мельница, машет руками. Тяжело поднимается с постели Богдан.

Гляжу на них, как будто смотрю кино на замедленной скорости.

— Богдан, ты остаешься, — рычу я на ходу.

— Я в СОБР пацанам позвонил. Уже едут, — докладывает тот.

— А я полкану, — коротко роняет Витя.

— Спасибо. Дальше я сам, — киваю я друзьям, опрометью несясь к двери. Мыслями я уже не здесь. А там. С Лерой. Времени мало. Счет идет на минуты.

Я потихоньку прихожу в себя после натиска Тимофея. Вот бы каждый день так! Честно говоря, мне не хватает внимания мужа.

Но и настаивать боюсь. Морозов — человек подневольный. С утра до ночи на работе. Приезжал бы каждый день на обед. Я бы к его приезду стол накрывала… в спальне!

Рассеянно смотрю на дочек, ползающих по ковру в гостиной.

Французские окна распахнуты, свежий ветерок колышет тяжелые портьеры и надувает легким парусом отвешенную в сторону гардину.

— Интересно, когда они сообразят, что можно выползти во двор? — кивает на малышей Надежда.

— Побег из курятника, — улыбаюсь я расслабленно. — Наверное, когда смогут обойти баррикады, — киваю на приставленные к окнам массивные велюровые кресла. — Да и Байк на посту, — смеясь, указываю на растянувшуюся рядом спящую собаку. И набравшись смелости, интересуюсь лениво: — Ты мне все-таки скажи, Надь, куда собралась?

— Потом на месте устроюсь, сообщу, — поджимает губы Надежда. — Не хочу, чтобы Тима знал. Он по-любому расскажет Вите. А я Торганова видеть не могу.

— Какая кошка между вами пробежала? — вздыхаю я тяжко.

И поднимаюсь из-за стола.

— Помнишь, как Анна Герман пела. Красивая и смелая дорогу перешла. Только в случае с Торгановым, там оживленный перекресток, где постоянно горит зеленый и толпы переходят дорогу.

— Да ну? — удивленно смотрю на Надю.

— Витя всех любит, — криво усмехается она и со вздохом сообщает: — Я к подруге еду. В Криницк. Там в санатории мне место предложили в физиотерапии. Обратно, наверное, нескоро вернусь…

— А старики как же? — спрашиваю я удивленно.

— С тобой они вряд ли поедут.

— Нет, — мотает головой Надя. — Я даже заикаться боюсь. Но маме уже сказала. У них как раз контракт заканчивается, и они в Шанск возвращаются.

— Повезло, — улыбаюсь я печально. — Только мне теперь няньку искать.

— Да найдем кого-нибудь. И я за вами скучать буду. Как от сердца отрываю. Мама говорит, так нельзя привыкать к посторонним людям.

— Это мы-то посторонние? — смеюсь я весело.

— Да не дай бог! — хихикает Надежда.