В тени пирамид

У вас имеется лишь небольшое пространство на корме, чтобы подышать свежим воздухом. У первого и второго классов общая палуба, ресторан и кают-компания.

– Хотите общаться? Что ж, попросите капитана открыть дверь в третий класс. Тогда и приходите, и поговорим. А в подачках я не нуждаюсь. Вы унижаете меня подобным предложением.

– Ладно, – пожал плечами Клим. – Как хотите. Нам пора на борт, а то трап уберут.

– Так берите багаж и айда наверх!

Ардашев вынул из кармана серебряную монету и, протянув её проходящему мимо артельщику, велел:

– Любезный, возьми чемодан и сак отца Ферапонта. Отнеси наши вещи вот на эту посудину.

– Ещё чего! – зло бросил монах. – Я что немощный? Сам донесу.

Носильщик остановился в нерешительности. Клим махнул рукой и с одной тростью начал взбираться по трапу. Чемодан, оказавшись на плече артельщика, следовал за ним. Последним, с холщовой сумкой через плечо, шёл иеродиакон.

Послышался третий гудок, и трап подняли. Из трубы повалил чёрный дым, и «Рюрик», лавируя между другими пароходами, стал выбираться из бухты. С пристани ещё долетали прощальные крики провожающих, махавших шляпами и платками. Наконец публика поредела, а потом и вовсе исчезла. Пароход вышел за мол и начал набирать ход.

С палубы удаляющегося от берега судна Одесса не представляла особенной красоты, и Ардашев, вручив матросу чемодан, спустился в каюту первого класса.

Клим разобрал чемодан. Пальто, два костюма, сорочки и галстуки он повесил в шкаф, а туалетные принадлежности разместил в ванной комнате. Едва Ардашев успел привести себя в порядок после дальней дороги, как раздался звонок, приглашавший пассажиров первого класса в ресторан. Ужин для второго класса, как выяснилось, накрывали на час позже, в шесть пополудни.

Раскланявшись с присутствующими, молодой вояжёр занял место за круглым столом, предназначенным для всех гостей.

Обеденная зала была небольшой. У стены стояло пианино, а при входе – высокое зеркало. Слева – диван и два кресла. В центре – большой круглый стол с венскими стульями. Вверху – люстра с масляными лампами. Пол украшали два восточных ковра. Выяснилось, что «первоклассников» оказалось всего восемь человек из двенадцати. Четыре каюты пустовали. Второй класс состоял всего лишь из одной большой купеческой семьи и двух пассажиров-мещан, деливших одну каюту. Капитан – широкоплечий старик лет шестидесяти с уже седой бородой и усами – сел подле Ардашева.