Хозяин урмана

Может, в самом деле — лесной?

— Слышь, паря, — дождавшись окончания молитвы, заговорил Колобов, — я тебе откроюсь. Послали нас отыскать несколько беглых староверов. Они, понимашь, всем гамузом сюда, к вам, драпанули, как узнали, что про их темные делишки известно стало…

— А чего натворили-то? — посерьезнел остяк.

— Знамо что — колдовство черное да обряды охальные. Супротив нашей веры христовой злое дело замышляли.

— Брось, дядя!.. У нас тут, почитай, кажный второй — колдун. А кажный первый — нехристь.

— То-то и оно!.. Но у меня приказ: найти тех бегляков и спровадить по назначению, на Зерентуйские рудники. Чтоб, значит, трудом праведным вину свою искупили… Ну, так что, подможешь исполнить?

— Подмогу, дядя, — помедлив, кивнул остяк. — Обещал уже…

— Вот и ладно, — с облегчением вздохнул Колобов. — Звать-то тебя как?

— То по-вашему. А во Христе?

— Иван… — По лицу паренька мелькнула тень. Колобов ее заметил и решил не давить на проводника.

— Ну, Кёлек, так Кёлек. А меня можешь дядькой Никитой называть. — Он поманил топтавшегося в сторонке Головастого. — Знакомься, Ондрей, то наш следопыт и проводник Кёлек.

— Коля, что ль? — не понял тот.

— Он — остяк. Имена у них чудные…

— Кёлек по-вашему означает «надежный», — насупился парень.

— Ладно, не обижайся, — хлопнул его по плечу Головастый. — Айда к нам, зараз утречать пора!..

Уже за полдень Колобов снова явился к коменданту. Василий Григорьевич поморщился, но велел впустить беспокойного урядника.

— Чем еще могу помочь?

— Вы же всех знаете, — Никите было неловко, но обстановка требовала ясности, — подскажите, с кого начать спрос?

— Хотите, чтобы я участвовал в этом неприятном деле? — помрачнел Козлов.

Он встал из-за стола, подошел к окну. Долго смотрел на оживленно бурлящую торговую площадь. Колобов терпеливо ждал. Наконец комендант оторвался от окна и, глядя в сторону, бросил:

— Я бы на вашем месте сходил к… отцу Елисею. Он служит в Духосошественской церкви, что на Духовской улице.

— Благодарствую, Василий Григорьевич! — Никита, радостный, буквально вылетел из кабинета.

К попу решили идти вдвоем — урядник как лицо, облеченное полномочиями, и Кёлек как знакомый, для пущего доверия.

Обойдя торговые ряды правее, «дознаватели» оказались на узкой улочке, подпертой с обеих сторон массивными бревенчатыми стенами лабазов. Лишь пройдя саженей двести, казак и остяк снова увидели привычные взору заборы жилых дворов. А вскоре впереди слева обозначилась и церква — тоже деревянная, с одной луковкой.