Хозяин урмана

— Давай сюды грамоту, — пробурчал солдат. — И жди.

Он вернулся спустя пару минут, Колобов даже соскучиться не успел.

— Айда за мной, господин урядник.

Комендант оказался еще не старым человеком, сухим и подтянутым. На узком обветренном и сильно загорелом лице ярко светились небесно-синие, пронзительные глаза. Цепко оглядев вошедшего казака, хозяин города сделал приглашающий жест.

— Присядьте, Колобов.

Никита осторожно опустился на краешек высокого деревянного стула, явно местной работы — с тяжелыми ногами и глухой прямой спинкой, украшенной вырезанной во всю ширь птицей, похожей то ли на сову, то ли на сильно растолстевшего сокола.

— Можете обращаться ко мне по имени-отчеству, — продолжил комендант, — Василий Григорьевич. Так вот, дело ваше, по моему разумению, тухлое…

— От чего ж так?! — не удержался урядник, вскакивая.

— От того, что места тут больно глухие, а власти духовной, то бишь архимандрита Феодора, что на Томской епархии рукоположен, дальше города, почитай, и нету, — отрубил комендант.

— О как! — невольно крякнул Колобов, снова опускаясь на стул.

— Но покуда я здесь поставлен порядок блюсти, — заговорил Козлов после паузы, — приказ выполню. Дам вам провожатого из местных — тайгу знает, как свой карман… Только он — того, ухо с глазом!

— Да в холодной сидит. Уж неделю как.

— Рухлядью удумал на торгу переплутовать без разрешения. Балбес!

Комендант в сердцах стукнул кулаком по столешнице, так что подпрыгнул стоявший перед ним граненый стакан с чаем. Никита хмыкнул в усы.

— Нет. А чем вам этот не гож?

Колобов поскреб заросшую щеку, подумал и развел руками.

— И вправду. Не жениться ж на ём!.. Нам бы, Василий Григорьевич, на постой определиться да баньку с дороги?..

— А вот это я вам обеспечу, — посветлел комендант. — Черемных!..

В дверях вырос здоровенный детина в солдатском мундире, ему пришлось нагнуться, чтобы не снести лбом притолоку.

— Отведи-ка господ казаков до дома Окулиничевых. Нехай приветят на седмицу-другую…

Наутро посвежевший и выспавшийся Никита, прихватив с собой расторопного казачка Ондрейку Головастого, отправился за обещанным проводником. Тюрьма, или холодная, поместному, располагалась тут же, на задворках комендантского дома и представляла собой бывший ледник — длинный сарай, устроенный целиком в земле, но имевший двускатную крышу, крытую сосновой корой. Окон, понятно, в тюрьме не было, но пара отдушин — в середине и в конце помещения — давали некое ощущение освещения.