О чём книга «Sindroma unicuma. Эпилог»
Живой ветер весны шевелил листьями, создавая ощущение невесомого пуха. Мэл предпочитал приоткрывать окно на ночь, чтобы целый мир жизни и цветения вторгался в его комнату — зеленая стихия зашумела сочной листвой и свежим миндалем. Судебный процесс над Ромашевичевским и Эльзой Штице происходил под напряжённым любопытством прессы, как будто каждое слово их разговоров уже стало историей....
Очевидно, Мэл предупредил свою команду, что между нами личные счеты. Прежде чем исчезнуть в просвете деревьев, он многозначительно похлопал по бедру и показал на меня. Мол, пусть чья-то пятая точка готовится к неизбежному проигрышу.
Его упертость начала сердить. Мэлу сказали ясным языком, что мое второе «я» не при чем, и победа вышла случайной. Но его переклинило.
Сегодня я снова спряталась за пригорком, и, прижав пистолет к груди, ждала сирену. И вдруг поняла, что мне неинтересно. Кто-то свистел, кто-то кричал. Противники схлестнулись, а я заскучала.
— Эвочка, — послышалось под ухом.
Я завертела головой. Никого.
— Эвочка…
Мистика какая-то. Мне стало страшно. Все разбежались, лишь я сижу в ямке как партизан. И никого поблизости. Мэл помешался на острых ощущениях, забыв обо мне. Пройдет мимо медведь и утащит меня в берлогу. Вот-вот, сожрет юную упитанную девушку, и Мэл поймет, что плохо за мной присматривал, да будет поздно.
— Эвочка… — знакомый голос заставил встрепенуться.
Да что же такое? Издевается, он, что ли? Пусть шлепнет, и дело с концом.
Я вскочила, оглядываясь. Где он? Притаился за поваленным буреломом или прячется в траве?
В памяти вдруг всплыл лес за теткиным домом. Всплыл панический страх, оттого что из-за каждого дерева выглядывали чудовища, нарисованные детским воображением.
Просвистел и ударился о ствол березы шарик, разбившись красными брызгами.
И я припустила. Дала стрекача, если быть точной. А Мэл или специально промахивался или на бегу не мог попасть в меня. Стрелял мимо.
И ограждение по периметру нам не преграда. Перескочив натянутую веревку с флажками, я понеслась, не останавливаясь. На пути попались две сросшиеся сосны. Их скрюченные стволы и стали убежищем.
От быстрого бега в боку закололо, и я начала злиться. Ну, Мэл, погоди! Ишь ты, охотничек выискался. Зайчишку зайку серенького решил прихлопнуть? Не выйдет.
Глаз приложился к щелке между закривленными деревьями. Долго ждать не пришлось: через минуту-другую появился крадущийся Мэл. Он поднял стекло шлема как рыцарское забрало и огляделся.
— Эвочка, ты здесь. От меня не уйдешь.
Как бы не так. Я высунулась и нажала на спусковой крючок. Жаль, промазала, хотя Мэл не ожидал, потому что смотрел в другую сторону. А выстрел выдал меня с потрохами."
"— Эвочка, я иду-у… — донеслось до слуха.
Иди, иди. Смотри, не споткнись на середине пути. У кого-то самоуверенность хлещет через край, и пора перекрыть фонтанчик.
