О чём книга «Sindroma unicuma. Эпилог»
Живой ветер весны шевелил листьями, создавая ощущение невесомого пуха. Мэл предпочитал приоткрывать окно на ночь, чтобы целый мир жизни и цветения вторгался в его комнату — зеленая стихия зашумела сочной листвой и свежим миндалем. Судебный процесс над Ромашевичевским и Эльзой Штице происходил под напряжённым любопытством прессы, как будто каждое слово их разговоров уже стало историей....Я вообще оказалась единственной девочкой среди мальчиков.
— Запоминай противников, — учил Мэл. — Высоких и крупных видно издалека, а вертлявые и мелкие прячутся, фиг выкуришь. Многие потеют, так что нюхай усерднее. Нет, Эвка, лучше не лезь на рожон. Затаись в ямке и не высовывайся.
Моя команда пошепталась и рассредоточилась по территории. Скрылась из глаз, растворилась среди деревьев. А ведь Мэл обещал прикрывать… мою десятибалльную попу. Ну, и что делать?
Я укрылась за высокой и старой сосной. Перечитала тубы на поясе и вперилась в небо. До чего хорошо! Птицы поют, дятел стучит, ветер качает макушки корабельных сосен. Из-за того, что солнечные лучи с трудом втискиваются между кронами, осень не проникла в лес и топчется на окраине. А здесь трава зеленая и сочная, и молоденькие осинки тянутся вверх, не подозревая, что когда-нибудь листва пожелтеет и облетит.
Мне вспомнились толстостволые деревья из снов. Эх, сейчас полиморфные способности пригодились бы как нельзя кстати. Я бы заткнула самоуверенных парней за пояс. Показала бы, что не стоит недооценивать слабый пол.
Мечтать не вредно. Мэл ни за что не пустит меня в мужскую компанию в полнолунный период.
Поскольку в командной игре пользы от меня не предвиделось, я решила сделать, как посоветовал Мэл. Затаиться и повздыхать о незавидной девичьей доле, когда любимый мужчина развлекается, забыв обо всем на свете, а боевая спутница смиренно переносит тяготы военного времени.
Эхо доносило крики, свист, боевые кличи и отзвуки перестрелки — тихие хлопки пневматики. Улегшись поудобнее, выглянула я из-за сосны, а впереди в трех метрах — «капустник»! Спиной ко мне, с цифрой «два» на куртке. Присел на карачки и осторожненько выглядывает из-за дерева. Снайпер недоделанный.
Сделала я, как Мэл учил. Сдвинула предохранитель, навела прицел на противника, прищурилась одним глазом и спустила крючок. Попала аккурат в самое мясистое место с тылу. А тут и сирена завопила. И мои десять очков помогли выиграть команде «кетчупов».
Мэл, конечно, горячо извинялся, что не удержался и ринулся в гущу сражения, забыв обо мне, но уж очень у него был довольный вид, не соответствующий раскаянию. Выдохся товарищ и уморился.
А того парня, которому я филей подстрелила, приятели обсмеяли, не стесняясь в выражениях. Мол, тех, кто умудрился подставиться бабе, в разведку не берут. Парень злился и поглядывал на меня сердито. Я-то причем? Сам виноват.
