Дороти должна умереть

Моя голова загудела так сильно, что казалось, сейчас взорвется. Ладони невольно взлетели к ушам, чтобы зажать их. Однако это не возымело абсолютно никакого эффекта."

"Наконец-то я могла нормально рассмотреть Глинду. Вблизи ее наряд оказался даже более необычным, чем издалека. Вместо прекрасного воздушного платья, описанного в книге, на Глинде было надето некое подобие доспехов: тонкие металлические лепестки складывались в юбку, а пурпурные драгоценные камни украшали грудь и талию, мерцая на импровизированном корсаже. Да, не совсем в моем вкусе, но впечатляло. Она казалась идеальной. Но все же какое-то непонятное тревожное чувство удержало меня, не позволив имени волшебницы сорваться с губ.

Что-то здесь было не так. Издалека Глинда казалась прекрасной, воздушной, неземной. Но вблизи становилось заметно: есть в ней нечто уродливое, неправильное. Что-то с лицом… Да, у Глинды были изящные, тонкие черты лица. Из-под сверкающей драгоценными камнями золотой короны ниспадали идеальные золотисто-рыжие локоны, а на губах сияла добродушная улыбка. Но улыбка эта… она — не знаю даже, как назвать, — была какой-то чересчур лучезарной.

Неестественно широкая и безумная, она растягивала рот волшебницы чуть ли не до ушей. Уголки судорожно подергивались, словно их пригвоздили. И даже когда женщина говорила, они не опускались. Ни на миллиметр.

— Что у нее с губами? — еле слышно поинтересовалась я у Звездочки, когда очередная волна грохота стихла.

Я аж подскочила от испуга, когда за спиной раздался хриплый шепот:

— А) это ВечноУлыбка и б) ты что, совсем рехнулась?

Обернувшись, я встретилась взглядом с яркими аквамариновыми глазами Индиго, взирающими на меня из полутьмы переплетения ветвей.

— Ты что, следила за мной? — прошипела я в ответ своей преследовательнице, а потом — любопытство все же взяло верх над раздражением — добавила: — И что такое ВечноУлыбка?

— Я не следила, — недовольно скривившись, отозвалась Индиго. — Просто нам было по пути. — Она замолчала. — Кроме того, разве я могу позволить тебе стоять тут и восхищаться Глиндой, словно она сейчас поцелует тебя в лобик и угостит печеньицем? Я вообще-то не такая черствая.

Она вытащила небольшой тюбик и продемонстрировала его мне.

— А вот это — ВечноУлыбка. Никогда ей не пользуюсь, но при себе такую иметь полезно, — сказала жевунья, снимая колпачок и проводя открытым тюбиком по губам, будто красила их помадой. И сразу же ее брезгливо сжатый рот растянулся в широкой безумной ухмылке, приклеившейся к лицу.