Дороти должна умереть

И дело не только в росте! Было в ней нечто иное. Что-то такое знакомое… только я никак не могла уловить, что именно. Хотя женщина и находилась довольно далеко от меня, казалось, будто ее образ, преодолев разделяющее нас расстояние, отпечатался на сетчатке глаз.

Я никогда не встречала такого прекрасного создания! У женщины были рыжеватые волосы и сияющая кожа, и вся она словно светилась, витая в облаке розовых искр. И тут до меня дошло, от переизбытка эмоций я даже хлопнула себя по лбу. Черт! Должно быть, это Глинда. Ее же звали Доброй Волшебницей Юга, верно?

От безумия всего происходящего у меня тут же загорелись щеки. В фильме «Волшебник Страны Оз» Глинда всегда была моим любимым персонажем — а кто не захочет, как и она, носить шикарные платья и летать в гигантском мыльном пузыре? Маме тоже нравилась именно она, только причина заключалась в другом. «Да, Глинда — ведьма, но ведьма добрая, — всегда повторяла мама. — Вот что значит «взять только самое лучшее».

Ну наконец-то Страна Оз хоть чем-то оправдала свое название. Я просто обязана была взглянуть на Глинду поближе. Сойдя с дороги и оказавшись среди узловатых деревьев, я заметила, что кора у них болезненного голубоватого оттенка. К тому же ветви были усыпаны шипами, и, чтобы не пораниться, приходилось аккуратно их раздвигать. Но все время, пока шла, я смотрела в небо, зачарованная образом Глинды. Я не могла дождаться встречи с ней и даже не обращала внимания на то, что от жуткого грохота машины раскалывается голова.

Стоило мне подойти поближе, как Звездочка словно взбеленилась: принялась царапаться и ерзать у меня на плече. Ей явно что-то не нравилось.

— Может, хватит? — шикнула я. — Боже, это же Глинда!

Даже в таком оглушительном шуме каким-то образом я с легкостью могла расслышать слова волшебницы, эхом разносившиеся по полю, словно она вещала в мегафон.

— Не нужно плакать, малыш, — донесся до меня теплый, мелодичный голос Глинды.

Мальчику-жевуну, к которому она обращалась, было не больше семи-восьми лет. Он занимал малюсенькое сиденье на самом краю качелей. Судя по покрасневшему лицу и опухшим глазам, мальчишка только прекратил реветь и как раз готовился к очередному раунду, от которого его и пыталась отговорить Глинда.

— Все, что мы делаем, мы делаем на благо Страны Оз, — проворковала она. — Ты ведь любишь Оз, правда?

Малыш кивнул и, шмыгнув носом и вытерев слезы, снова принялся раскачивать качели. Тишину вновь заполнил металлический лязг.