Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Теперь последовала ещё одна попытка, предпринятая сразу после так называемого соляного бунта 1648 года. На рост стоимости жизни население ответило погромами, в ходе которых пострадали дома высшего чиновничества: толпа требовала выдачи приближённых к царю. После этих волнений Алексей форсировал создание гвардии и полков «иноземного строя». Сначала вновь сформировали четыре полка, привлекли соответствующих специалистов. Развернулось масштабное перевооружение воинских частей. Его смысл заключался в смене оружия, использовавшегося также и в турецкой армии, на европейские образцы. Первые мушкеты в России появились ещё в начале 1630-х годов, теперь же закупались партии по несколько десятков тысяч.

Поводом для развязывания войны стало заключение 8 января 1654 года Переяславского договора о присоединении Украины к России. Для украинско-польских выходцев, сплотившихся вокруг Романовых, это был не просто дипломатический акт, а поистине историческое, эпохальное событие. Ведь с помощью малороссийских перспектив планировалось окончательно объяснить всем и каждому внутри страны, почему они здесь хозяйничают. Если ранее государственная легитимация, включая Михаила Фёдоровича, опиралась на земские соборы, которые рассматривались естественным подспорьем власти, то теперь на смену этому институту приходит Малороссия.

Не случайно с момента её присоединения в 1654 году, пусть пока ещё формального, навсегда прекращается практика созыва земских соборов. В них уже нет надобности, поскольку романовская власть объявлялась продолжением подлинных начал, олицетворяемых Украиной, что перевешивает представительство земель, замутнённых татарскими примесями; центр тяжести государственности смещался. Поэтому обладание Украиной преследовало не столько экономические цели, как это традиционно считается, сколько крайне важные идеологические смыслы. С этого времени война с Польшей превращается по большому счёту в борьбу за Украину.

Но претворить в жизнь эти далеко идущие планы оказалось совсем не просто, несмотря на то, что в самой Малороссии противостояние с Польшей длилось уже шесть лет. Казачья верхушка лелеяла надежды стать третьим равноправным участником Люблинской унии — наряду с Польшей и Литвой. Однако многие в Речи Посполитой были не в восторге от признания казачества равным, тем не менее польский король Владислав ІѴ склонялся пойти навстречу: он рассчитывал превратить казачество в свою опору в противостоянии с магнатами.