Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Украинско-польское иго в России

В постсоветский период на нас обрушился целый поток всевозможных интерпретаций нашего прошлого. С одной стороны, целый ряд авторов, покинув историческую канву, оказались во власти разыгравшегося воображения, чьи построения разрабатываются, как правило, без должного учёта фактического массива. С другой стороны, многие специалисты-историки остаются на уровне представлений ХѴІІІ—ХІХ веков, ограничиваясь воспроизводством прежних схем.

Потребность в последовательном, но осмотрительном продвижении вперёд сегодня актуальна как никогда. Безудержным порывам непозволительно сметать очевидное, в то же время привязка к определённой традиции не должна блокировать то, что с помощью критического взгляда пробивает себе путь. Именно этот принцип — руководящий для данной книги. В её основу легли не предположения, домыслы, догадки, а свидетельства, уже находящиеся в научном обороте, то есть использованные в монографиях, трудах или опубликованные в различных сборниках документов. Опираясь на этот фундамент, автор по-новому пытается переосмыслить наработанную фактуру.

Ощущение, что немало страниц нашего прошлого сшито, что называется, белыми нитками, знакомо многим, кто решил не то чтобы углубляться, а просто бегло с ним ознакомиться. В этой ситуации требуется аккуратно распороть наложенные швы, а не кромсать историческое полотно в угоду амбициям.