Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Пугачёв повторял окружающим: «Прежде ваши деды приезжали в Москву и в Петербург монархов смотреть, а ныне монарх сам к вам приехал».

Весть о появлении «спасённого» царя начала распространятся, причём не только среди казаков, но и калмыков, казахов, татар и др. 17 сентября 1773 года отряд из семидесяти вооружённых людей во главе с ним двинулся в сторону Яицкого городка: к пикам были прикреплены штандарты январского восстания 1772 года с нашитыми староверческими крестами. Первоначально они не предполагали, что являются инициаторами могучего народного движения: их целями были месть генералам и офицерам за издевательства в ходе восстания прошлого года, освобождение заключённых из тюрем. Но всё вышло иначе, и этот поход стал искрой.

Появление Пугачёва внесло брожение в окрестности Яицкого городка. Широкое сочувствие простонародья с первых шагов дало о себе знать. Немногочисленный в начале отряд после успеха под Яицким городком двинулся по направлению к Оренбургу, овладевая одной крепостью за другой. 24 сентября 1773 года взята Рассыпная, 26-го — Нижнеозёрная, 27-го — после небольшого сопротивления пала хорошо укреплённая Татищева крепость. Последняя была опорной базой всей линии, там дислоцировалось довольно крупное подразделение. Силы Пугачёва с каждым днём наращивались за счёт присоединения к нему местных жителей: под одной только Татищевой крепостью на его сторону перешло около шестисот казаков, появились первые пушки, а с ними и возможность вести полномасштабные боевые действия. Затем настал черёд крупного селения Каргала, где восставших встретили хлебом-солью. Ситуация во многом напоминала разинскую столетней давности: тогда население также приветствовало бунтарей, а гарнизоны отказывались с ними воевать.

Оренбургская администрация регулярно получала сведения о продвижении Пугачёва, но губернатор Рейнсдорп, привыкший к тлеющим брожениям, не придал этому серьёзного значения. Он не проинформировал об этом Петербург, надеясь, что всё уляжется, и направил в тот район корпус под командованием Билова численностью около пятисот человек. Кроме этого, губернатор распорядился усилить правительственный отряд калмыками, башкирами. Этот «русский» чиновник никак не предполагал, что, в сущности, оказывает неоценимую услугу своему противнику, поскольку большая часть мобилизованных перебежит к нему. Разгром бригадира Билова продемонстрировал силу пугачёвцев, а Оренбург стал готовиться к штурму.