Закон ученого

Впервые за много лет Захаров чувствовал себя беспомощным, и, возможно, от этого пришло понимание – а ведь он ничем не отличается от этого техногенного чудовища, поглотившего его разум! У него те же цели – господство над планетой. И, в общем, те же методы. Только он предполагал использовать население планеты в своих целях, а созданному им чудовищу люди были просто не нужны.

А между тем его альтер-эго продолжало стремительно и методично зачищать здание от боргов… которых в нем оказалось довольно много.

Наноспрут уже захватил пять этажей, уничтожив около тридцати человек, но еще оставались четыре верхних этажа, с которых через лестничные пролеты и дыры в перекрытиях вниз летели гранаты и пули…

И тут возникла небольшая проблема.

Наноботы, получившие переизбыток энергии, принялись размножаться слишком быстро. Поскольку пули и осколки выбивали из тела чудовища определенное их количество, боты спешили восполнить утраченное…

И немного перестарались.

Академик заметил, что движения альтер-эго стали менее стремительными.

«Отяжелел, обожравшись», – злорадно подумал Захаров…

И тут же пришла следующая мысль, что гораздо эффективнее было бы не пытаться прорываться сквозь плотный огонь внутри здания, а вылезти наружу, закрепиться, прилипнув к стене, и с помощью длинных щупальцев зачищать здание без особых проблем.

«Благодарю за идею», – немедленно пришел ментальный ответ.

«Главное, не подавись», – мысленно скривившись, подумал Захаров.

Хотел ли он гибели своего создания?

Сложный вопрос.

Если погибнет оно, исчезнет и сам академик. Довольно глупо желать смерти фактически самому себе.

С другой стороны, Захаров еще не успел как следует осознать себя в роли пленника. Скорее, сейчас он ощущал себя зрителем в кинотеатре, сидящим в глубине удобного кресла собственной конструкции. Но мысль о том, что он намертво пристегнут к этому креслу, все же понемногу отравляла сознание…

Между тем, ломая ржавые перила, чудовище напролом через свинцовый град прорвалось на шестой этаж – и началась бойня… Захаров смотрел, как люди умирают страшной смертью, раздавливаемые щупальцами либо размазанные их ударами о бетонные стены, и потихоньку в нем росло отвращение.

Нет, не к своему созданию, превратившемуся в чудовище.

К себе.