В объятиях убийцы

Я просила Максима подойти к окну, но он отговорился, что не может, у него-де в доме напротив живет тетка, она может его увидеть, а потом будет допрашивать, с кем он был и что делал. Я подумала, что Максим шутит, но сейчас вдруг вспомнила про этот эпизод. К чему это я вспомнила, и сама не знаю. А что было дальше? Я спросила: что она, так и сидит, что ли, у окна? Так просто, для разговора, на что Максим ответил, что тетка очень старая, из дома не выходит, только смотрит в окно, это ее единственное развлечение.

Мои воспоминания прервал телефонный звонок. Это была тетя Надя.

– Ты извини, пожалуйста, Маринка, что я в субботу так рано, но иначе тебя не застать. Ты где это пропадаешь?

– По телефону тебе сказать ничего не могу. Надо срочно встретиться, я тебе попозже позвоню.

Алик проснулся от звонка, стоял в дверях и сонно моргал.

– Тетя Надя зовет прогуляться, а ты сегодня занят?

– Да, придется еще за компьютером посидеть.

– Зачем ты так много работаешь?

– Надо что-то делать с машиной. Эту вряд ли починишь, хочу хоть подержанную купить.

– Ты же говорил, что никогда не сядешь за руль!

– Время прошло, я хочу попробовать.

Он очень изменился, но вовсе не я тому причиной. Что ж, похоже, что наши дороги постепенно расходятся. Алик притянул меня к себе и попытался посадить на колени.

– Ты последнее время какая-то странная.

– Да я все время странная, все время, пока мы знакомы!

– Нет, не то, я имею в виду последние три дня. Маринка, ты его боишься? Его здесь нет, это точно, он давно уже далеко.

– Я не боюсь, устала бояться. – «Хотя я точно знаю, что он здесь». Последнюю фразу я сказала про себя, чтобы не пугать Алика понапрасну, он и так уже заметил, что я странная.

После завтрака он уселся работать, а я сбежала к тете Наде, мне обязательно надо было с ней посоветоваться. Мы встретились у метро «Чернышевская» и пошли к Литейному, по дороге я рассказала про квартиру старой тетки.

– А что? – задумчиво проговорила тетя Надя. – Тетка старая, спокойно могла за это время помереть и оставить ему квартиру.

Это для него шанс. А то где бы он смог две недели прятаться? В своей квартире он жить боится, если у женщины знакомой, то тоже подозрительно. Но вообще-то, Маринка, все наши рассуждения притянуты за уши.

Я молчала, не хотела даже тете Наде говорить про свои сны. Мы вошли во двор дома на Литейном, где находилась мастерская художника. Окна ее выходили в другой двор, соседний. Пройдя сквозь арку, я остановилась.