В объятиях убийцы

Если б не коты, он бы меня высмеял. Говорит, что твой Алик по его части никаких проблем не имел, прямо клянется. Нервы у него не в порядке, но это мы с тобой и сами знали. Объяснил мне, что такое вегетососудистая дистония, как будто я сама не знаю! Так что здоров твой приятель, ошиблись мы маленько!

– Но в ресторан все равно пойдем. У тебя такое платье сегодня – блеск!

– Маринка, не сыпь мне соль на рану. Это платье – мне острый нож. То, что я его надела, – недопустимая уступка моей женской слабости. Запомни навсегда: носить свободное платье – значит, махнуть на себя рукой. Каждый встречный видит – если на женщине свободное платье, значит, ей есть что скрывать от общественности.

– Ну, тебе-то уж грех жаловаться. Ты в прекрасной форме.

– Не утешай. Я точно знаю, сколько у меня лишних килограммов, каждый лишний килограмм знаю в лицо и ненавижу лютой ненавистью. Но сколько их, ни одной душе не скажу под самой страшной пыткой.

– Да, после такого разговора я уж и не знаю, как мы обедать пойдем.

– Ничего, глядишь, на сто грамм меньше отложится. Это, что ли, ресторан?

Внутри было тихо и довольно уютно.

– У вас всегда так тихо? – спросила тетя Надя у краснощекого толстячка за стойкой.

– Нет, что вы, – тот вежливо улыбнулся, – то есть, смотря как понимать ваш вопрос. Если понимать его буквально – да, у нас всегда тихо, потому что мне кажется, что мои посетители любят и ценят тишину. Я – владелец этого заведения, – пояснил он, – мои посетители называют меня просто Гурген, а вас я хотел бы видеть в числе моих постоянных посетителей.

– Благодарю вас, Гурген, – улыбнулась Надежда.

– А если понимать ваш вопрос в том смысле, что всегда ли у нас малолюдно, то я отвечу, что не всегда. Просто сейчас именно такой момент, когда посетители, которые у меня обедают, уже разошлись, а те, кто ужинает, еще не пришли. Но я хочу вам сказать, что основные мои клиенты – те, что обедают. Я создал свой маленький ресторан именно для того, чтобы люди могли вне дома нормально, по-человечески пообедать. А то развели, понимаешь, – Гурген разгорячился, повысил голос и начал артистично жестикулировать, – развели всякие «Макдоналдсы», «Гриль-мастеры», понимаешь! Да туда нормальному человеку и заходить нельзя! Дадут тебе, понимаешь, булку с котлетой – да такую котлету моя собака есть не станет! Этим деятелям, понимаешь, которые так людей кормят, с позволения сказать, надо руки вот так. – И Гурген красивым плавным жестом показал, как надо отрубить руки этим деятелям.