Високосный убийца

— В общем, я взяла вашу банку из-под содовой и отнесла другу-лаборанту.

— Какого черта, Брек?!

— Слушайте, вам ведь нужны ответы! Как и всем нам.

Уэйд разглядывал картины на стене, Кент вдруг увлекся коробками из-под еды.

— И для этого вы сравнили мою ДНК с семьей Вега? Не предупредив, не спросив?

— Так говорите, будто…

— …вы вмешались в мою частную жизнь и нарушили регламент. — Нина и сама редко следовала правилам, но даже у нее имелись границы. Брек перешла черту.

На ее веснушчатых щеках запылал румянец стыда.

— Что сделано, то сделано, — вмешался Уэйд спокойным голосом. — Теперь надо разбираться с последствиями.

— Меня кто-нибудь ознакомит с результатами? — повысила голос Нина.

— Нет необходимости, — тихо проронил Уэйд.

Нина по очереди оглядела коллег. Ответ читался на лице у каждого. Лаборатория лишь подтвердила догадку, зародившуюся в глубине души. После долгих лет без внимания, любви и заботы Нина нашла семью — и тут же выяснила, что родителей у нее отняли. В груди бушевали слепая ярость, мучительная боль и, наконец, — глубокое горе.

Когда маленькая Нина подросла и узнала, как очутилась в приюте, она сразу поняла: за спиной у нее печальное прошлое. Ее выбросили на помойку из чистой жестокости. Нормальные родители так не поступают.

На самом же деле отказаться от ребенка женщину заставили психические проблемы и зависимость. Кармен Кардона употребляла наркотики и лишилась рассудка, и все же она поступила неправильно. Не могла заботиться о дочери — следовало отнести ее в безопасное место.

Безрассудство Кармен обернулось для них обеих годами страданий.

Перед глазами стояли воспоминания: женщина сидит в палате, окруженная укоризненными взглядами кукол, терзаемая угрызениями совести и тяжким грузом вины. Сердце Нины дрогнуло. Разве мало они мучились? Удастся ли затушить пламя ненависти? Злости? Осуждения?

На Нину накатило странное опустошение.

— Я — пропавший ребенок из дела Ла Йороны, — вслух объявила она. — Виктор и Мария Вега — мои биологические родители.

— Нет, милая! — Брек протянула к ней руку — и тут же отдернула, почувствовав дискомфорт Нины.

— Как поступить с этой правдой — вот в чем вопрос, — произнес Кент.

«Приятно, что ему не все равно, но это только моя ноша», — подумала Нина. Она провела рукой по влажным волосам и признала горькую истину:

— Я хочу и дальше заниматься делом.

— Нельзя подвергать риску расследование, — отрезал Уэйд. — Или судебный процесс, если он будет.