В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Стыдно сказать, но до сих пор в тяжкие моменты жизни Поппи предпочитала использовать выражения, на которые Иппи, засранец, всегда был необыкновенно щедр. Покойный муж, помнится, хохотал во всё горло, как только ему удавалось раздраконить супругу настолько, что в ход шли сметвиковские словечки.

Никто из присутствующих, разумеется, Гарри не одёрнул. Наоборот, Нотт кивнул, соглашаясь со сказанным, Блетчли одобрительно поднял большой палец, а Монтегю раздражённо закатил глаза, но промолчал. Пришлось взять дело в свои руки:

– Мистер Поттер! Выражайтесь пристойно, будьте добры.

Гарри моментально покраснел и, заикаясь, пробормотал:

– Прошу прощения, мадам Помфри, я не заметил, как вы вошли. Простите меня, пожалуйста.

Помфри только рукой махнула и оставила открытой дверь в свой кабинетик. Настроение выздоравливающих ей не нравилось, и она решила не оставлять их без присмотра.

Всё ещё пунцовый от смущения, Поттер рухнул на кровать и, подперев рукой голову, погрузился в какие-то невесёлые думы. Пьюси неловко потоптался рядом, осторожно присел на краешек постели и виновато спросил:

– Нет, что ты, – рассеянно ответил Гарри, явно думая о чём-то своём. – Почему я должен сердиться?

– Ты же из-за меня здесь, – это не было похоже на вопрос, и мадам Помфри настороженно прислушалась. Клятва Гиппократа надёжно оберегала целителей от чужих попыток вызнать тайны пациентов, но Эдриан, как ни крути, был уникумом.

– Нет, – Поттер слабо улыбнулся, – я сам виноват, ты совершенно ни при чём.

Пьюси потёр виски и пробормотал:

– Не похоже на правду, но воля твоя.

Гарри пожал плечами, достал из тумбочки аккуратно обернутую в недорогой пергамент книгу и демонстративно углубился в чтение. Эдриан, замявшись, предложил Поттеру помощь в подготовке к урокам.

– Нет, спасибо, – ответил тот и торопливо сунул книгу под подушку. – Это я просто так читаю, чтобы отвлечься.

– Пьюси, полудурок, – не выдержал Нотт, также внимательно наблюдающий за этой сценой, – объясни уже Поттеру, что он единственный, кто не боится до визга твоих закидонов. А ты, когда тебя не кроет, парень компанейский.

Теперь покраснел Эдриан, а Гарри тяжко вздохнул и спросил:

– У тебя вообще друзей нет?

– Никого у него нет, – вместо Пьюси ответил Нотт. – Ни друзей, ни родных. Живёт из милости у какого-то седьмого кузена двоюродного дядьки, а тот регулярно норовит его в Мунго сплавить.

– Не твоё дело, – резко сказал Эдриан, вскочив на ноги. – Заткнись.