Узник тумана

Огромными голубыми глазами она смотрела на мир Севера и радовалась всему. А когда с неба повалил густой снег, девушка ловила крупные снежинки и рассматривала их рисунок. Снег, Сонья, он пушистый и мокрый. Холодный, а порой бывает, что теплый. Когда с неба сыплет большими хлопьями, то становится теплее. Всегда. Снег бывает колючим, когда ветер бросает в лицо крохотные льдинки.

Закрыв глаза, я попыталась представить себе снег, но видела почему-то ту девушку.

– А что с ней случилось?

– С кем? – не понял он.

– С седовласой девушкой? Если она из тумана, то послушница, так ведь?

– Она стала избранной вардигана, его любимой женой и родила троих детей.

– Детей, – протянула я медленно. – Об этом можно только мечтать.

– Она и мечтала, Сонья. Годами сидя в подземельях гурон надеялась и верила.

– Откуда тебе знать? – я ощутила некий подвох в его словах.

– Эта послушница с седыми волосами моя мать. И у меня её глаза. И я знаю, Сонья, что ты пережила. Знаю, поверь. И обещаю, завтра всё изменится навсегда.

– Завтра, Лассе, я уплыву в туман, – я покосилась в сторону воды, – и моя жизнь уже никогда не изменится.

– Нет, ты никуда не поплывешь.

– Они заставят, – вздохнула я обреченно.

– Значит, молча, сядешь в лодку и будешь держаться у самого берега.

Я лишь кивнула ему.

Поверила ли?

Нет.

Это всего лишь форма безумия. Отец тоже обещал увезти меня из тумана, но… Мои мысли запнулись об боль. Опустив взгляд, я погрузилась в собственные мысли. Северянин что-то спрашивал, но я не слушала.

Это больно. Верить и надеяться – это глупо.

Всё что остается послушницам храма – это выживать.

Незаметно меня сморил беспокойный поверхностный сон, в котором я снова сидела у дверей в землянку и смотрела, как мой отец разжигает небольшой костер и ставит котелок с водой. В его руках появляется мешочек со сморщенными ягодами шиповника. По поляне растекается неповторимый запах ягодного чая.

Вдыхая, я почувствовала этот аромат."

"Иногда просыпаясь от боли и холода, я поднимала взгляд на окно и видела северянина. Он, не переставая, пытался сорвать с себя ошейник. Раньше я считала, что это и вовсе невозможно, но глядя, как металлическое кольцо болтается на могучей шее, начинала верить в обратное.

Уже в предрассветных сумерках сон окончательно одолел мой разум.

Лассе всё также сидел на окне и рассказывал о чем-то. Его голос успокаивал, а одеяла, что дала мне Смэка, хоть немного, но грели.

– Ещё немного, Сонья. Стужа меня дери, они ответят мне за тебя.