Сладкий апокалипсис. Ты моя (СИ)

"Сладкий апокалипсис. Ты моя

Сумеречная грёза

Пролог

— Зачем ты пришла, рыжая?

— Я просто принесла тебе чай.

— С каких пор ты такая заботливая?

Я прошла к комоду, усиленно сжимая в руках чашку с ароматным чаем. Вернее, были заварены травы, и запах дурманил голову. Чая я давно уже не видела, да и не пробовала. Фарфор пару раз звякнул перед тем, как опуститься на облупленную краску. Хорошо, что он выдал мое волнение только один раз. Я взяла себя в руки. Вернулась к длинной вешалке, похожей на грустную цаплю, пальцы потянулись к поясу плаща. Под ним скрывалось огненно красное платье, под цвет моим рыжим волосам. Под платьем не скрывалось ничего: на мне не было ни бюстгальтера, ни трусиков. Непривычно и странно ощущать себя голой, голой перед мужчиной, которого ты ненавидишь — вдвойне. Хотя, была ли это чистая, неприкрытая ненависть, я так и не знала… Слишком все смешалось, чтобы знать наверняка. Но одно я знала точно: сегодня его член должен оказаться во мне, иначе все рухнет… И мои девочки не будут защищены. Одно дело взять на себя ответственность за команду, другое — довести дело до конца. Восемь жизней. На этот раз я не дам пострадать ни одной.

— Если ты насчёт этого долбанного решения, зря стараешься. Я сказал — приму, значит, приму. В советах я не нуждаюсь. Тем более твоих.

— Я пришла совсем не по этому поводу. Я слышала, что у тебя бессонница. Дария нашла куст валерианы в лесу, это должно помочь.

— Какая забота.

— Ты мне не веришь?

— Не верю. Сначала я должен убедиться, что у тебя нет ножа за пазухой.

— Хорошо, — улыбнулась я и сняла плащ.

Под ним струилось облегающее платье в пол, с разрезом от бедра и внушительным декольте. Спина тоже вся была открыта, вплоть до поясницы. Пусть он убедится, что нож мне прятать негде.

Никогда бы я не решилась одеться так смело, нет, даже развратно, если бы не отчаянье. В заброшенном доме мы с девочками нашли много вещей, за десять лет все сохранилось и даже не выцвело. Твердая двоечка с половиной почти выглядывала из-под выреза, и я ощутила себя не в своей тарелке. Зато этот взгляд… От него прошлись мурашки по телу. Высокое крупное тело Курта напряглось, и без того крепкие мышцы показали вены. Ты не видел женщин три года, а не трахался больше пяти лет. Я сама слышала это от тебя, когда ты травил байки со своими людьми. Они такие же, как ты. Они опасны. Но где же теперь твоя злость? В штанах?

— Что все это значит? — спросил он, пялясь на меня во все глаза.

— Что пора найти общий язык.