Сердце из тьмы и тумана

Как медленно самыми кончиками пальцев проводить по шее и перебирать наверняка спутанные после беготни по лесу волосы.

Сердце билось где-то у горла, там, где замерла его рука. Не хватало воздуха, и когда он прервал поцелуй, я жадно вдохнула – чтобы снова замереть, потому что губы спустились на шею. Я вскинула руки, и между нами оказалась проклятая серебряная цепь, звон которой отрезвил.

Мне не хватило бы сил вырваться, но я покачала головой. Нервы не выдержали, и слезы, которые никак не желали приходить, пролились все. Даркхолд замер, он все так же обнимал меня – и крыльями, и сомкнув руки на талии. Мелькнула слабая надежда, что пожалеет. Что в душе у монстра есть остатки человеческого и ему просто больно. Как больно раненому зверю, который устал верить в спасение и готов сражаться с каждым, кто подойдет слишком близко.

Вот только я не подходила, я понятия не имела о существовании Дарка и просто случайно попалась ему на глаза.

– Я замерзла и устала, Дарк. Если играть игрушкой неаккуратно – она может сломаться.

Он улыбнулся, как мне показалось, беззлобно.

– Я не знаю. У меня никогда не было игрушек.

Крылья раскрылись. Я в считаные доли секунды оказалась в спальне, где окончательно перестала искать силы стоять на ногах и просто опустилась на постель. Свернулась клубочком, спрятав под одеяло цепь, видеть которую было невыносимо, и заскулила.

Меня трясло от холода, но губы еще хранили тепло поцелуя темного принца.

Когда я проснулась, то обнаружила на столике поднос с едой. Обычно вкуснейшие блюда школьной кухни показались однообразной ерундой. Из-за цепей есть было неудобно, но я все же заставила себя. Неизвестно, что будет дальше и удастся ли еще поесть.

Потом раздался осторожный – как мне показалось – стук в дверь. Я удивленно обернулась. Кто-то здесь еще утруждается вежливостью?

– Иди к демонам. Точнее, к одному конкретному.

– Не могу. Дарк назначил Темный Бал, просил помочь тебе собраться. Я все равно зайду, но… я не желаю тебе зла, правда.

Я отвернулась и смахнула набежавшие слезы.

Дверь осторожно приоткрылась, и Одри заглянула внутрь.

– Ты как? – спросила она.

Не получив ответа, вздохнула и прошла в комнату.

– Прости. Я не хотела, чтобы все так получилось.

– Так получалось двенадцать раз. Что, двенадцать раз не хотела? Или ты новенькая и работаешь первый сезон?

– Я не новенькая. Я говорила правду о том, что выросла с Дарком.

– Значит, нам не о чем говорить.

– Ты права. Не буду оправдываться.