Аленький цветочек

– Так… авиаторы… десять мест «Чёрной смерти». Берите, берите и – слушайте, не крутите мне яйца! Бой за ваш счёт. Ладно, только из уважения к вам – тару можете оставить себе…

Соблюдая субординацию, на малой скорости к контейнеру подъехал БТР. Василий Грызлов погрузил три ящика «Спецназа», одну бутылку сунул в люк водителю, другую распечатал сам, глотнул:

– Нормальный ход, Петруха, не палёная, не левая. Жми давай, может, те менты ещё стоят, согнем их в Курскую дугу. А потом – к Лидке…

Получив водочное довольствие, войска стали быстро рассредотачиваться – танкисты скрылись за лесом, авиаторы взмыли в небо, строительный легион унёсся на крыльях «Чёрного вихря». На берегу вновь настала тишина, и была бы она вполне богоугодной и благолепной – если бы не перекликались, отходя от пережитого ужаса, оробевшие птахи… да не матерился истошно, мешая русский с английским, и не только, преподобный Джозеф Браун. Святой отче как раз обнаружил, что контейнер с провиантом таинственным образом исчез с поверхности воды. Утонуть он не мог, далеко уплыть тоже… Но не ревел ли «Вихрь», уносясь прочь, на четверть тона ниже, чем по прибытии?..

– В целом молодец, Додикович. – Кудеяр скупо улыбнулся подчинённому. – Благодарность тебе от месткома. Мафиозо хренов…

– Спасибо – оно не шуршит, не булькает и шубы из него не сошьёшь… – пригорюнился было прагматичный Гринберг… но тут взглянул через плечо на мисс Айрин, возникшую, словно мимолетное виденье, неподалеку, и сразу приосанился, звякнул генерал-майорскими правительственными наградами, втянул и без того впалый живот, выпятил грудь. – Вы обедали? Жрать что-то хочется…

– Американцы покормили. – Скудин внимательно наблюдал, как Джозеф Браун, стоя в резиновой лодке, промеряет шестом озёрную глубину. – Свининой. Иудеям всё равно нельзя.

– А кто вас спрашивал о свинине? – парировал Гринберг. – Слышь, командир, может, устроим товарищеский ужин и всех пригласим? – Не отрывая взора от прелестей сестры Айрин, Женя плотоядно оскалился, плюнул на ладонь и пригладил чёрные, коротко стриженные, чтобы не курчавились, волосы. – Как говорится, от нашего стола вашему столу. У меня там бастурма замаринована…

Вскоре по лагерю поплыл запах шашлыков, поджаренной на углях колбасы и картошки, запечённой в золе. Кнопик вылез из персонального окопа, Джозеф Браун, принюхавшись, вернулся на берег, мисс Айрин из мимолетного виденья превратилась в докучливую любительницу посидеть у костра.