Цветная музыка сидхе

Я росла и взрослела среди их обычаев.

— Но вы не человек, никогда им не были и никогда не станете. Постарайтесь принять это не только разумом, но сердцем и душой. Люди живут мало, их век короток. Их традиции отличаются от наших, ваших, гномьих, эльфийских и драконьих. Это их право и выбор. Но мы — не они. Я оборотень, вы сидхе, лорд Шедл — дракон. Зачем нам всем пытаться втискивать себя в рамки чужих обычаев?

Я вздохнула, потому что была согласна с ней. Только всё равно чувствовала себя немного аморальной. Бороться с навязанными с детства стереотипами и моделью поведения не так-то просто.

— Маленькая госпожа, вам нужно немного повзрослеть, пожить, привыкая к тому, что вы не человек и больше не обязаны следовать тем правилам, что вынуждены соблюдать они, дабы их не осудили. У людей девушка, встречающаяся с мужчиной до брака, — падшая, опозорившая себя и род. А уж если в результате такой любви родится ребенок, то это трагедия для нее и ее семьи. У оборотней это в порядке вещей, а появившиеся на свет детеныши — члены семьи, которые входят в род матери, если вдруг мужчина не поспешит назвать их своими и жениться на женщине, чтобы вместе воспитывать потомство. У эльфов дети — величайшая драгоценность, настоящее чудо, они рождаются редко, как и у всех долгожителей, и если вдруг эльфийка понесла, не имея мужа, то никто и слова не скажет. Наоборот, все будут счастливы, что на свет появится маленький эльфик. И его мать вовсе не обязана выходить замуж за отца ребенка. Если захочет — да, но это должно быть ее добровольное желание, а не вынужденная мера, чтобы избежать позора. Эльфы и драконы столетиями, а то и тысячелетиями живут, не обременяя себя замужеством и женитьбой. Но выбирают свою судьбу раз и навсегда. Вы же читали об этом в книгах, и у вас не вызвали такие обычаи ни малейшего удивления. Вы их приняли как нечто, свойственное другим народам. Так вот вы — тоже другой народ. Вы сидхе, не человек.

А ведь Ирма сейчас говорит то же самое, что и Дарио утром. Я не человек и не обязана вести себя как они. Вот как бы еще принять это?

К ужину Дар не успел вернуться. Ближе к ночи Ирма напоила меня очередным лекарством, и я снова заснула.

Разбудил меня какой-то шорох. Комната тонула в темноте, даже ночник не горел, и, похоже, была уже глубокая ночь, так как из-за штор не пробивался свет. Я повернула голову, пытаясь понять, что меня побеспокоило, и вздрогнула от того, что ко мне под одеяло скользнуло крупное тело.