Цветная музыка сидхе

Дарио же, наоборот, будет пытаться это делать всеми силами, так как привык видеть во мне малыша и быть в нашей команде безоговорочным лидером. Его и раньше-то не смущала такая мелочь, что это вроде как он мой раб, а я его хозяйка. А уж сейчас и подавно.

Он мужчина, он дракон, он старше. Я девушка, я совсем юная и неопытная, я его сокровище. Он меня не отпустит. Я ему больше не верю, хотя и рада в глубине души, что он вернулся. У него странные понятия: я принадлежу ему, он — мне, вариаций отчего-то не допускается.

М-да. Будет непросто. Рискнуть и пустить его снова в свою жизнь?

Закончив с мытьем, Дар тщательно вытер меня, скрутил мои длинные мокрые волосы в узел, чтобы с них не стекала вода, и на руках понес обратно в спальню. О том, что ему самому перед выходом из ванной не мешало бы прикрыться, он даже не подумал, лишь небрежно обтерся и откинул мокрое полотенце.

В комнате Марша и Линда заканчивали перестилать постель. Увидев голого дракона, несшего на руках их леди, девушки взвизгнули, прикрыли глаза руками и бросились в коридор.

— Мне не нравится то, как ты обращаешься с моей прислугой, — констатировала я, проводив служанок взглядом. — Они все хорошие и порядочные люди и нелюди. Это я про Жужу. Тебе не стоило их обижать и быть таким грубым.

— Я нервничал, — лаконично отозвался Дар и аккуратно усадил меня на стул у трюмо.

Из зеркала на меня смотрела болезненного вида блондинка с маленькой родинкой над верхней губой, с синяками под глазами и с запавшими щеками. На плечах и шее блестели капельки воды, мокрые волосы небрежно скручены.

— Ты умеешь сушить волосы? — Не глядя на мое отражение, Дар принялся раскручивать узел, выпуская на волю длинные пряди.

— Откуда бы? Я вообще ничего не умею. Ауры только этой ночью видеть начала, когда пришла в себя. Кстати, ты уже не бордовый с фиолетовым. Это нормально, что ауры меняют цвет?

— Я нервничал! — повторил он, бросив взгляд в зеркало. — Бездна! Рэми, ты даже вообразить себе не можешь, как я испугался, когда у тебя начался припадок и ты потеряла сознание. Да еще так надолго… Я ведь… — Он резко качнул головой, словно отгоняя какую-то мысль. — Я не собирался оставаться. Думал просто помочь тебе, проследить, чтобы ты ни в чем не нуждалась. И потом, ты была такая красивая, недоступная, совершенная, совсем чужая, не моя.

— Но потом тебе стало плохо.