Лукоморские царства

Так и вышла из комнаты, где они с Жарусей пробыли совершенно неприличное количество времени!

— Да что же это такое! Сколько же можно! Ой! — Степану досталось острым клювом по макушке.

— Молчи, целее будешь, — флегматично заметил Волк, который никуда было и не собирался, но был Жарусей пойман, скручен, приперт к стенке, и был вынужден пообещать, что на чуть-чуть пойдет Катю проводить! Его Жаруся нарядила в яркий алый кафтан, синие штаны, шитую золотом шапку. Причем, при этом он так и стоял, подпирая собой стену. Кот с широченной улыбкой на всё это поглядывал. Потом Жаруся повернулась к Степану и тот попятился от её хищного прищура.

— Тааак, зеленый кафтан, штаны темнее, шапка с опушкой, серебро. Стоять! Куда пошел? Кушак с лалами! Корзно! Нет, длинее. Фибула поменьше, пустить лалы по краю! Стоять, я кому сказала!

— Вот! Вот теперь и в пир и в мир и в добрые люди! — Жаруся кивнула, очень собой довольная.

Они вышли, кони уже ждали у двери, Катерина так и ехала в плаще и капюшоне. И вошла так во дворец, опустив голову, придерживая капюшон. Степан не очень понимал, зачем такая таинственность? Войдя в палату, он был ошарашен. Царь Василий любил пиры, но тут он превзошел себя! Много земель освободилось, соседка-царевна всё-таки угомонилась, зато обидела сказочницу, да и сама обиделась, надо было как-то загладить неприятное впечатление у обеих! Стены затянуты дорогими тканями, всё ярко освещено, все присутствующие одеты очень красочно. Особенно приглашенная царевна Елена. Вся в золотой парче, в драгоценных украшениях, она было воистину прекрасна. И спокойна, очень спокойна.

Катя потихоньку вздохнула. И коснулась застежки плаща. Пополз вниз тяжелый темный шелк, белое с серебром и нежно-голубым платье и венец, тоже весь светлый, летящий, украшенный дрожащими голубыми капельками-камнями. Елена сразу стала казаться аляповатой, обвешенной тяжелыми золотыми блестками. И мгновенно поняла это. Поджала губы, скривилась, но тут же надела маску равнодушного спокойствия.

Катерина поплыла на полу так, будто вообще не шла, а летела. К ней навстречу шагнул Тимофей, и едва дождавшись музыки, повел светлую, легкую, спокойную Катерину в танце. Она ни разу даже не посмотрела в сторону Елены. Та начала закипать. Потом, как только начался второй танец, сразу руку Катерины перехватил младший царевич. За этим с легкой улыбкой наблюдал Бранко. Потом, когда люди потянулись к столам, он, издалека поклонившись Катерине, ушел.