Лукоморские царства

Понимаю, горячо сочувствую, но, сказочница у нас дорогая гостья, никому она не подвластна, и мы сами её только просить можем о помощи, а не приказывать!

Царь, разумеется, уже забыл о том, как он именно что пытался приказывать, где, что и когда чистить, но Катерина и не думала его поправлять! Тут царя за рукав дернул боярин, которому Катерина вернула жену и троих сыновей и что-то горячо зашептал на ухо.

— А, точно, прав ты, боярин Радей! Зеркальце-то царевна, ты, выходит, сказочнице отдала. Если зеркало бросают, то хозяина меняют. Старинное правило! — царь с удовольсвием озвучил совет думного боярина во всеуслышание.

Для Елены это было уже слишком! Она в ярости затопала ногами, зарыдала! Царевич Иван подхватил её на руки и стремительно вынес из палаты, спасая от ещё большего позора. Перед ним люди шарахались в стороны, стараясь поскорее освободить дорогу.

Царь Василий благожелательно улыбался Катерине и всем присутствующим. Скандальная соседка царевна была обезоружена хотя бы на время!

Катя почувствовала, что у неё дрожат коленки. Она ещё успела найти в толпе взглядом боярина Радея и улыбнувшись ему, поклонилась. Он, широко и довольно ухмыляясь, ответил тем же.

— Ну, дорогая, это виктория! И народу тут полегче будет, потише, по крайней мере пока эта фурия рыдает, — проговорил рядом Баюн.

— Ты думаешь, она тихо рыдает? — с сомнением уточнила Катя, убирая новое зеркальце подальше.

— Нет, не тихо, конечно, но визжит она все равно громче гораздо! — с видом знатока покивал головой Кот.

— А что, свет Катерина, можно ли сопроводить тебя до дому? — сбоку появился Никита Иванович и раздвинув толпу, предложил Катерине её довести до гостевого терема. Она с радостью согласилась. Бранко шел рядом глубоко задумавшись, как будто не очень осознавая, что всё закончилось. Катю подсадил на коня воевода, и повод коня перехватил сам. А доведя Воронко до гостевого дома, сунул повод Бранко:

— Парень, сходи-ка коня поставь! — а сам увел Катю в дом.

— Девочка, мне с тобой поговорить надо! Наедине! — сказал старый воевода, как только закрыл за собой дверь.

Катя встревожилась, гладя на строгого Никиту Ивановича. — А о чем?

— Да все о том же! О Буром Волке, — воевода смотрел серьёзно, даже строго, пожалуй.

— А что с ним такое? — Катя невинно глянула на воеводу.

— Катюша, ты нам всем там жизни спасла. И тут делаешь то, что никто не может, и сама ты… Короче, если надо моя помощь, все сделаю, ничего не пожалею.