Триггер

Мне нужно место, где я буду жить.

Эти слова снова — как удар по самому больному. Даже глаза закрываю, чтобы только не слышать, не слушать и не воспринимать. Глупо уточнять, с кем он собирается поселиться в нашей квартире. Всё и так яснее ясного.

— Как ты себе это представляешь? Мы что, будем жить втроём?

— На крайний случай. Если хочешь, определим право пользования квартирой.

Нет, это невыносимо. Вот это всё. И больно до сих пор, только теперь боль стала ещё объёмнее — притупилась, но стала больше. С ней можно существовать, и наверное, это самое страшное.

Если боль непереносима — мозг просто отключает способность её воспринимать, а если вот так, как сейчас…

— Вадь… ну что ты делаешь, скажи? — Подаюсь к нему и пытаюсь поймать взгляд, который Вадим отводит. — Ведь это же наш с тобой дом. Наш. Даже если мы сейчас с тобой не вместе. И больше никогда не будем. Но там ведь всё твоё и моё.

Последнее, чего желала — выглядеть униженной перед Вадимом. Почему же сейчас чувствую себя именно так? Просящей? Почему простой человеческий разговор между близкими людьми вдруг превратился в унизительную мольбу с моей стороны?

— Ты права, Катя.

Это квартира твоя и моя. И если ты это понимаешь тоже, то мы можем обойтись без суда.

— Я не об этом… Я о годах, которые мы там провели. Рядом. Только ты и я. Как ты себе представляешь жизнь там сейчас? Со мной и с… Майей?

— Люди так живут, ничего страшного. Когда мы утрясём финансовые вопросы и сможем купить что-то более приличное, я продам свою долю.

Тебе, если ты ещё не передумаешь.

На его лице появляется улыбка. Наверное, дружелюбная, хотя мне она кажется уродливой, искажающей черты Вадима и превращающей их в подобие восковой маски. Она — как жестокая насмешка над той, кого он пытается добить и считает, что у него это отлично получилось сделать. И наверное, он прав.

У меня больше нет ни сил, ни желания обсуждать, пытаться достучаться и вновь увидеть того мужчину, рядом с которым прожила половину жизни.

— Хорошо. Значит, встретимся в суде, — киваю я, поднимаясь из кресла и забирая подрагивающими руками сумку с поросёнком.

— Окей, раз так. Советую найти приличного адвоката.

Он тоже встаёт из-за стола, провожает меня до двери. Я стараюсь не думать ни о чём, прежде всего о необходимости прямо сейчас начать подыскивать себе сведущего в этих делах человека. Наверное, глупо, но я просто обязана остановиться, чтобы снова сделать глоток спасительного кислорода.