Триггер

Уже примерно понимаю, что именно в этой папке, но одно дело осознавать, что твоей жизни, длиною в двадцать лет, конец, и совсем другое — держать доказательство этого в руках. В спальню вхожу, прихватив с собой папку. Поросёнка сажаю на колени, а сама — занимаю его место в кресле. И застываю, почти не шевелясь, потому что мне отчаянно, до боли нужна эта передышка. Как будто стою возле края пропасти, понимаю, что вынуждена спрыгнуть и разбиться, но оттягиваю неизбежное. Словно это даст мне возможность так и остаться наверху.

Это когда всё хорошо, мы думаем, что едва ли не всесильны. Что сможем удержать счастье в руках, а если вдруг случится так, что предаст самый близкий, гордо удалимся, потому что тот, кто может растоптать нас, прожив бок о бок десятилетия, не заслуживает ни слезинки. На деле же всё совсем иначе. Куда бы ни пошёл, что бы ни делал, кажется, ты каждую секунду своего времени собираешь себя по кусочкам раз за разом. А от боли, что поселяется где-то так глубоко внутри, что её оттуда не выцарапать и не вырвать, задыхаешься, как под водой.

Даже ощущения схожи — лёгкие кажутся наполненными чем-то тягучим, распирающим их изнутри.

Вздохнув, всё же открываю папку, и с губ слетает горестный стон. Поросёнка сжимаю до боли в костяшках пальцев. Передо мной — равнодушные белые листы с буквами, от которых перед глазами появляются чёрные точки. Вадим не просто подал на развод, он хочет ещё и отсудить у меня половину квартиры.

Именно отсудить, потому что знает — я не отдам её по собственной воле никогда.

Изыщу средства, оплачу его часть, но не отдам. Что он вообще себе думает? Что мы будем жить здесь втроём? Я и его чёртова Майя станем встречать его с работы с распростёртыми объятиями, кормить ужином, а перед сном — смотреть все вместе телевизор в гостиной? Ах, это уже не будет гостиной — а скорее всего, их спальней. А вся квартира превратится в коммуналку.

Теперь отчаяние и боль — смешаны со злостью, такой острой, что уже задыхаюсь от неё.

Но, что странно, это удушье придаёт сил. Здесь каждая вещь была куплена мною или — реже — Вадимом. Я столько времени убила на то, чтобы обставить всё с любовью, листала бесконечные каталоги, подгадывала время распродаж. Я не отдам ни метра этой квартиры, что бы ни случилось."

"В эту ночь почти не сплю. То расхаживаю по спальне, так и не выпуская свинку из рук, то составляю план предстоящих действий.