Японская война 1904. Книга третья

— Мы можем вести род хоть от самого Рюрика, это не меняет главного. Мой отец безвольный болтун и, пусть и желает блага, почему-то уверен, что все может случиться само собой. Вот только, как показал полковник Макаров, чтобы чего-то добиться, нужно пахать, и тогда даже в самой отсталой в Европе армии с самыми дубовыми и упертыми офицерами может мелькнуть что-то новое.

— Во-первых, генерал, — Казуэ уже второй раз за сегодня поправила людей со званием Макарова. Словно ей за это платят! Раздражает!

— Во-вторых, мне показалось или вы, Вера Георгиевна, начали с уважением относиться к своему классовому врагу? Я ведь правильно сейчас все сказала…

— Что! Вы! Хотите⁈ — Вера снова поморщилась и повторила вопрос, с которого все началось.

С таким злостью и выражением, что Казуэ записала себе на счет еще одно очко. Три — один.

— Чтобы вы продолжили свое дело… — слова прозвучали.

— Снова напасть на великого князя и министров?

— Ваши товарищи в России делают это уже десятки лет, и что-то изменилось? Лучше подумайте о том, кто ваш настоящий враг, куда на самом деле утекают те деньги, что выжимают из русского народа.

— И как я доберусь до банкиров Франции, Германии и Штатов здесь, в Маньчжурии?

— Здесь находится посланник Третьей республики полковник Пикар. Приехал вместе с министром колоний, словно чтобы показать России ее место и разделить победу, которой они не столько помогли, сколько мешали.

— А вам как японке не все ли равно, кто и каким образом будет делить победу? — Вера хмыкнула.

— Мы, японцы… По крайней мере, умнейшие из нас, уже видим, чем все закончится. Итог предрешен, и если та же Россия, также увидев нашу силу, готова быть справедливой, то вот Франция просто обдерет уже мой народ как осинку. Вы же так говорите?

— Я запомню, — кивнула Казуэ.

Вера несколько долгих секунд молчала, а потом немного опустила сжатый в руке нож.

— Допустим, я поверю, зачем это вам. Но зачем это мне? Меня, скажу честно, интересует справедливость не во всем мире, а для моей Родины.

А успех этой войны, новая сожранная территория, которая еще с десяток лет сможет подпитывать гниющий труп самодержавия, ничуть этому не способствуют.

Теперь молчала уже Казуэ. Казалось бы, после такого ей только и нужно было сказать, что она тоже за полное поражение России, и эта безумная, но очень перспективная революционерка стала бы ее с потрохами, но… Японка чувствовала, что сработавшее бы месяц назад, сейчас станет ошибкой.