Японская война 1904. Книга третья

Был очень велик соблазн снова пойти за ними, давить тем, что есть, и надеяться, что они так и не остановятся, пока мы не скинем их в море. Но мечты, мечты… Такое могло бы сработать с какими-то туземными войсками, но японцы уже скоро бы оправились, их армии насытились бы подходящими обозами со снарядами и патронами, и они бы дали бой, который мы, без своих тылов и снабжения, просто не смогли бы выиграть.

Поэтому я просто вернул всех назад. Тогда было достаточно и той гарантии, что японцы не пойдут в наступление в ближайшие недели.

И этого хватило, чтобы стабилизировать фронт — не на героизме и удаче, а на чем-то более серьезном. Мы очистили тыл, отогнав дивизию Иноуэ и не дав ей зацепиться за И-Чжоу с нашими ранеными и железной дорогой. Мы дождались возвращения главных сил из Мукдена, словно и не было никакого сражения при Ляояне.

Вернулись Штакельберг, Бильдерлинг и Мищенко, смущенно отводящие от меня взгляды. Вернулся Самсонов, который честно выполнил каждый из данных ему приказов, но так неспешно, что это потеряло всякий смысл.

Вернулись Куропаткин, министры, великий князь и даже наместник Алексеев, заполнив город суетой сотен свитских, желающих выслужиться перед своим начальством. Целый день они изучали подготовленные мной доклады, что-то смотрели сами, и вот пришло время. С минуты на минуту меня должны вызвать на большое собрание, чтобы решить, что делать дальше.

— Вячеслав Григорьевич, — вот меня и нашел поручик Огинский. — Вас ждут.

— Спасибо, — я поднялся, отряхнул руки и неспешно двинулся в сторону главного штаба.

— Я вас сразу предупрежу, — помощник Куропаткина обычно не говорил лишнего. Но не сегодня.

— На встрече присутствуют гражданские, поэтому имейте в виду, это не военный совет.

— Не могу сказать… Вы же знаете, что к вам будут претензии?

— Знаю и… я готов, — на лице мелькнула улыбка.

Я на самом деле подготовился к возможным претензиям, причем не только с помощью «добро» от Куропаткина. На самом деле у меня были подозрения, что в случае чего наш главнокомандующий вполне может взять свое слово назад, и даже расшифровка телеграммы, которая лежит у меня в папке, ничего не изменит.

— Добрый день. Ваше сиятельство, ваше высокопревосходительство, ваше высокопревосходительство, господа… — я поприветствовал всех сидящих в зале, быстро осмотрев помещение.

И тут было на что глянуть. Обычный дом всего за день привели в божеский вид: поставили стекла в рамы, стены затянули плотной зеленой тканью, защитив от сквозняков и заодно добавив уюта.