Недотрога для тирана (СИ)

Риска никакого нет, нас сто пудов обнаружат в самый неподходящий момент.

Останавливает пытку пальцами раздавшийся рингтон мобильника Юдина. Видимо, приятель устает шарахаться по первому этажу среди стройматериалов и решает найти Михаила простым способом.

Юдину таки приходится выпустить меня из хватки. Пока он выуживает телефон из заднего кармана, я съезжаю по его телу вниз и пытаюсь утвердиться на ногах, чему не способствуют подгибающиеся колени.

— Ты сказал будешь на Солнечной, тачка твоя стоит. А ты где? — слышу я голос из динамиков еще до того, как Михаил успевает ответить.

— Сейчас подойду, — рявкает Юдин в трубку.

Не без удовольствия замечаю, что голос у него севший. Из хулиганства провожу рукой по бугру ширинки и получаю злобный взгляд.

— Марат уйдет, а ты останешься, — многозначительно говорит Михаил, убирая телефон в карман и поправляя член в джинсах. От того, как он смотрит на меня, у меня мгновенно тяжелеет внизу живота и пересыхает во рту.

— Посмотрим, — облизываю я губы.

— Черт, — психанув, Юдин разворачивается и сердито топает вниз, оставляя меня на недостроенной лестнице. Без опоры я благополучно сползаю на ступеньку.

С ума сойти! Что это было? Где была моя голова?

Я практически позволила себя поиметь, и когда мне об этом сказали прямо, я только жалобно пискнула, пока меня закидывали на плечо! Даже мое сопротивление по пути наверх можно считать заигрыванием!

Да я уже готовенькая была, когда он пальцы в дело пустил!

Все, на что меня хватило, это не стонать, чтобы не потешить его самомнение!

Но стонать-то хотелось!

Пиздец котенку!

Я скашиваю глаза вниз, где из-под задранного топа торчат все еще напряженные соски. Вот уж воистину повелитель мурашек!

На секунду позволяю себе представить себя на лопатках с раздвинутыми ногами, между которых ритмично вколачивается Юдин, и его руки с напряженными мускулами и вздувшимися венами, удерживающими вес тела.

Позволяю и тут же понимаю, что думать об это мне больше нельзя. Во рту сохнет, а кое-что гораздо ниже сразу увлажняется.

Надо собрать себя в кучку и пойти умыться.

И переодеться.

Все равно рисовать я не в состоянии, тем более изображать то, что я задумала.

Из распахнутого окна с верхнего лестничного пролета до меня долетают голоса из внутреннего патио."

"— Чего долго не отзывался? — спрашивает, видимо, Марат. — С девкой, что ли куражился.

— Нет, занят был. Не слышал, — односложно отвечает Юдин.