Звездная Кровь. Владыка Теней

Но он знал, что брат прав — его звено слабее прочих. И пока оно не станет прочнее, цепь Тысячи не удержит трех небесных инквизиторов.

— Лед видит, даже их недостаточно, — возразил Кейнор. — Тебе придется за один цикл пройти путь, на который иные Восходящие тратят целую жизнь.

— В третий раз это намного легче, — усмехнулся Пламени Подобный. — Так как мы поступим с Псами?

— Потуши свое пламя, брат. Мы не знаем всех течений Вечности, — опять заговорила Сатори. — А их много, и скрытых, и явных… Может, слуги Палача давно канули в темную глубину, а может — враги уже собирают небесное войско, чтобы покарать нас за дерзость. Мои волны прошепчут вам…

Щупальца Осьминога, что молчаливой громадой стоял подле нее, вдруг скользнули по ее плечам, а сам Восходящий пророкотал что-то на глубинном языке. Сатори мимолетно улыбнулась, а затем открыла свою золотую Скрижаль.

— Прими и наш дар, Пламени Подобный, — сказала она. — В оплату за то, что расколол ледяные статуи. Пусть он поможет тебе вернуть прежнюю силу…

Серебряная Руна порхнула быстрой бабочкой, застыв в его Скрижали.

Домен. Руна-Сокровище…

— Лед видит, Сатори станет нашим призраком, — улыбнулся Кейнор. — А ты пойдешь собирать звезды и души… Что до Псов — не торопись, брат. В сферах у любой, даже самой сильной фигуры есть уязвимость.

— Фигура, что бьет Псов, — на губы Пламени Подобного наползла злая усмешка, ибо он уловил замысел брата. — Да, такая существует…

На следующий день он покинул Эргиаль, обменявшись с Братьями тайными знаками, Ключами и Порталами. Под Курганами плакали души скованных Братьев, но путь его сперва лежал в иной Круг.

Тот, которым он прежде правил.

Сидя на камнях Башни Молний, осколок Забытого смотрел на разрушенный Эстэ и слушал громыхание Штормов, ворочающихся в руинах.

Смотрел, слушал и думал.

Ему предстояло совершить многое, недоступное прочим. Дыхание судьбы становилось сильнее, он читал знаки Незримого в песнях ветров и узоре небес. Слабое серебро должно было стать сильным золотом и повергнуть небо, а затем перевернуть сферы, сломав чужую игру. И это было испытанием, достойным Единого…

А затем он вошел в свой Домен, на пустынный каменный островок, мудростью Искуснейшего висящий в пустоте, и вызвал свои Руны: Азимандию и Морвейн.

В битве с Гармонией кел-леди умерла — впервые. И хоть для Существа, заключенного в Руну, смерть не окончательна, осколок Единого знал, что это важная ступень для любого разумного — даже золотой кел, что жила тысячи циклов.