Телохранитель для Евы

Получить, может быть, надежду.

— Девочка моя, пока нельзя. Пойми, нас вычислят. Только когда сделают документы, мы перед отъездом сможем найти его.

Я промолчала и сильнее прижалась к нему. Неужели небеса так жестоки ко мне? Получила одного мужчину, но потеряла второго любимого мной?

Закипел чайник. Женя усадил меня на стул, а сам стал наливать две порции напитка. Нашёл сахар, ложки, какие-то не совсем засохшее печенье. Однако, никому еда в глотку и не лезла, к вазочке со сладким так никто и не притронулся. Мы молча пили горячий чай, отогревали заледеневшие пальцы.

— Когда я ехал на собеседование к Измайлову, гулял по городу, — нарушил тишину Женя. — Зашёл в кафе, заказал кофе. Вот как сейчас мы с тобой, сидел и грел пальцы о горячий стакан. Знаешь, о чем подумал?

— О чем? — я вся внимала его словам.

Он никогда не говорил о себе. Я сейчас поняла, что испытываю чувства к тому, кого почти не знаю. Не знаю его прошлого, не знаю о чём он думает. Но очень-очень хочу узнать. Он говорил, а я испытывала нереально удовольствие от того, что сегодня мы стали ещё ближе друг другу. Он начинает мне раскрываться, и это просто нереальное ощущение…

— Я подумал, что надоело пить вот так кофе одному. Хочется, чтобы кто-то рядом тоже сидел и, положив озябшие пальцы на горячий стакан, смотрел в мои глаза. Ещё до встречи с тобой, я был готов. Готов любить, впустить в свою жизнь…тебя. Судьба какая-то. Я пришёл в дом Родиона за тобой. Кто бы мог подумать…

Мужчина провёл большими пальцами по щеке, а я у меня вдруг из глаз полились слёзы.

— Чего ты? — стёр он слёзы с лица.

Трогательные слова, — ответила негромко, обнимая его за талию. — Я думала, что сгнию там, пленницей. Что ты никогда не ответишь на мои чувства.

— Ты далеко не сразу вошла в моё сердце. Поначалу казалась мне наглой молодой стервой. Но по мере того, как я узнавал тебя и то, что происходило в том доме, я начал проникаться. Я начал вливаться в тебя. Как приток в реку. И это уже было не остановить. Я не думал, что сумею полюбить снова. Полюбить наглую, опасную как яд для меня, девчонку по имени Ева.

Он притянул к себе мою голову и накрыл мои губы своими в мягком и тёплом поцелуе. Я отвечала ему, вкладывая всю свою любовь, нежность, благодарность. Он рискнул ради меня своей жизнью, работой, теперь нянькается со мной и прячется. В бегах из-за меня. Всё из-за меня. Не знаю, как его благодарить…

— Идём отдыхать. И хватит плакать.

— Я от переизбытка чувств.