Телохранитель для Евы

Ева ещё спала, и хоть ей сегодня на учёбу, будить не стал. Куда она поедет после такой ночи, да еще с синяками на всю шею.

Я пил кофе, когда Измайлов, уже переодетый и причёсанный, спустился вниз. Так и не подумаешь, что такое говно и мразь — презентабельный мужик с виду, ухоженный. Чё ему только нужно? С жиру бесится…

Напрягся, когда он подошёл ближе. Сейчас наверняка начнёт выяснять вчерашний эксцесс.

— Ева на пары не собирается? Среда же, — спросил он меня как ни в чём не бывало, завязывая галстук.

Странно. Не помнит, что ли, ни хрена?

— Она плохо себя чувствует.

— Вы не помните? — поднял вверх брови?

— Нет. А что вчера было? Почему я спал на полу?

Не помнит. Или симулирует…

— Она сама вам расскажет, думаю. Я сам толком не знаю ничего.

Измайлов кинул на меня колючий взгляд, взял портфель, накинул пальто и вышел на улицу. По-моему, он лжёт. Если лжёт, хочет скрыть, что всё помнит. Он начал нас подозревать. Это плохо.

Задумчиво допил остатки кофе, помыл чашку и поставил её сушиться. Почесал в затылке.

Если он нас начал подозревать, но молчит, то будет искать доказательства измены Евы. А когда найдёт… Не уверен, что знаю, чего ждать от этого человека. В нём будто несколько личностей. То ли это образ жизни так повлиял на него, то ли препараты, которыми он сам балуется время от времени, то ли какие-то реальные отклонения. Лично я считаю, что мужики, которые принуждают к сексу женщин силой, явно не здоровы. Одна не хочет, другая захочет — в чём проблема?

Чувства к Еве? Тем более странно их проявляет тогда. Когда любишь, готов жертвовать собой ради неё. Измайлов же давит, унижает за безответность и равнодушие. Он себя любит, своё задетое эго лелеет, но никак не девушку. Ева верно сказала, она лишь игрушка в руках Измайлова. Какого чёрта он решил стать кукловодом? Вершитель судеб. А по факту — мерзкий тип, которого мужиком-то назвать язык не поворачивается.

Лишь бы он не раскрыл нас до побега. Как же всё теперь вырулить?

Открыла глаза и никак не могла понять, что это за комната? Это же не наша спальня…

Потом вспомнила, что произошло вчера, и даже резко села, распахнув глаза. Снова накатил ледяной ужас, тело опять затрясло. Рука прижалась к губам.

Как же выходить теперь отсюда? Я боюсь Измайлов до паники и истерики. А вдруг он внизу?

Встала, походила по комнате. Привела себя в порядок, но из комнаты так и не решилась выйти.