Телохранитель для Евы

Слышишь меня?

Говорил с ней, как с ребёнком, потому что Еву продолжала бить истерика, она не шутку испугалась за свою жизнь.

— Д-да… — всхлипнула она.

— Умница. Сиди здесь, я за водой.

Наполнил стакан, и ливанул туда успокоительного добрую дозу. Сейчас выпьет, и вскоре уснёт.

— Пей — протянул ей воду.

Она послушно взяла дрожащими тонкими пальцами стакан и выпила почти всё. Зубы стучали о стекло.

Она отдала обратно посуду, я отставил её в сторону и сел рядом. Отодвинул волосы, наклонил голову на бок, и стал при свете разглядывать красные следы. Будут синяки, однозначно.

— Вот сука, — процедил сквозь зубы я, и Ева пугливо уставилась на меня.

— Это я об Измайлове, — уточнил я.

— Извини, я не специально.

Она молча забралась сама ко мне на колени и уткнулась носом в футболку. Я стал гладить по спине, и со временем она перестала дрожать и трястись от рыданий.

Провёл пальцами по следам очередного насилия, пытаясь успокоить её боль. Надо Еву отсюда вытаскивать. Но так быстро документы нам не сделают. Придётся пока ещё потерпеть.

— Что произошло? С чего он начал тебя душить?

Она спрятала глаза за ресницам.

— Я снова отказалась…быть с ним.

Потом подняла глаза на меня:

— Он под чем-то, Ян. Он не первый раз уже как зверь. Зрачки расширенные, поведение странное, а ничем не пахнет. Это не алкоголь.

Я заметил тоже. Только не планировал в это лезть. Если Измайлов ещё ко всему прочему и наркоман, это его проблемы. Но теперь он стал реально опасен.

— А вдруг он меня скоро убьёт? — прошептала она, сжимая кулаками ткань моей футболки, будто бы она способна ей помочь.

— Не убьёт. Держись ближе ко мне.

— Ты вытащишь меня отсюда?

— Постараюсь. Пока нужно ждать.

— Не могу сказать пока что.

Стал баюкать её в своих руках. Она испытала сильнейшее нервное потрясение, пусть спит теперь. Постепенно лекарство и тепло моих рук её успокоили, и глаза девушки закрылись, тело обмякло. Когда дыхание стало глубоким, и я понял, что Ева уснула, осторожно понёс её в комнату для гостей.

Уложил на кровать, накинул сверху плед. Сходил в свою комнату, стянул со своей постели одеяло и подушку и улёгся на полу возле Евы так, чтобы через меня невозможно было пройти и подойти к ней.

Лучше бы тебе, Родион, ненормальный ублюдок, не соваться сюда.

Я тебя тогда вырублю снова, и уже навсегда.

Вопреки моим ожиданиям, Родион так и провалялся в отключке до утра. То ли накачался хорошо, то ли я так его долбанул слишком сильно, но он спустился вниз уже утром.