Я не предам тебя

"

"За последние световики, они с законником настолько сблизились, проводя время в изысканиях, отработке всевозможных версий кандидатуры главного кукловода, что перешли с ним на неофициальный тон общения.

– И? Что замолчал? – Леандор тяжело опустился в кресло.

– Нужно спровоцировать их, подтолкнуть к решающим действиям.

Усмехнувшись, Леандор покачал головой:

– Ты думаешь, я не задумывался об этом? Только вот способы… – вздохнув, мужчина прикрыл глаза.

– Леан, а по-другому нам его не выковырять. Эта гнида так хорошо спряталась, – коронер отставил бокал.

 – Сообщи баронессе, что собираешься покинуть Заливию, забираешь естественно дочь с собой. Мол, как она разберётся со своими делами – тогда пусть и прибывает в Алазию, будет там с дочерью видеться. Естественно она побежит ко мне, и я уже сообщу, что дело её затягивается – минимум тридцать, пятьдесят световиков придётся ждать, если не больше.

– Это убьёт её, – прошептал Леандор потерянно.

– Весть о её подавленном состоянии следящие сразу передадут по назначению и если в течение пяти световиков ничего не изменится, просто скажешь, что передумал и остаёшься пока здесь.

– Надо обдумать…

– Послушай, Андор, – коронер подался вперёд, – ну отпущу я её, пусть живёт дальше как жила, закрою дело. Вы переберётесь в Азалию и что дальше? Ты сможешь гарантировать, что в один прекрасный момент этот гразловый выродок не нанесёт удар по ней или по твоей дочери! Если у него такие возможности – тени могут не помочь, тем более есть артефакты на несколько мгновений сдерживающие глубинную тьму.

А потом запрёт в каком-нибудь убежище наполненном изаголифом и не найдёшь ты не Аделину, ни свою дочь!

– Грахнову ж мать! Я должен подумать! – ударил Леандор кулаком по столу.

Он всё это прекрасно и сам понимал. Знал, что это только один из вариантов угрозы, но от мысли, через что придётся провести Дели, через какие душевные терзания – становилось паскудно на душе.

Как бы ни настраивал себя Леандор, но к оговоренному и со всех сторон обдуманному световику, у него выворачивало душу, а хладнокровия не было и в помине.

Аделина с трудом удержала улыбку, выпуская малышку из объятий, когда их время общения вышло. Бросив тоскливый взгляд на дочь, которую уже увлекла игрушками пожилая женщина, исполняющая обязанности няньки её доченьки, вышла из комнаты. К удивлению дворецкий в этот раз не провёл её до выхода, а сообщил о предстоявшем разговоре с герцогом и сопроводил в кабинет.