(Не)желанная. Я тебя не отпущу

И страшно. Ужасно страшно. До дрожи по всему телу. И этот страх затмевает собой всю радость от новости, что я стану мамой.

Теперь мне придется каким-то образом спасать и себя, и ребенка. А это в тысячу раз сложнее. Поэтому я тем более должна сбежать! Как минимум из-за отца и… из-за Раевского. Он не должен знать о моей беременности. Я боюсь, что у меня отнимут малыша.

Но ни за что от него не откажусь. Это плод любви. Моей и Вадима. Напоминание о том, как мы были счастливы. Его частичка, которая прямо сейчас живет во мне.

— Не реветь, — грозит мне пальцем врач. — Что я говорила? Абсолютное спокойствие.

Не в силах перестать рыдать, я лишь киваю. Слезы льются сами собой, я не в силах их контролировать.

— Ну что такое? Проблемы у тебя? — участливо вздыхает женщина, поправив мне одеяло. — Восемнадцать-то хоть есть?

— Есть, — сипло отвечаю я.

— Молодая совсем, — цокает языком она. — Ну, ничего. Родишь здорового малыша, вот увидишь. Давай-ка, поспи, легче станет. Через часок к тебе медсестра заглянет, бумаги заполнит. Паспорт с собой?

Шмыгнув носом, я молчу. Если отец надумает искать меня по больницам, то найдет быстро. Все мои данные соберут и вобьют в систему.

— Нет, — выдыхаю я. — Я… потеряла.

Врать я никогда не умела. И мне кажется, что врач это видит. Смотрит на меня долго, озадаченно.

— Имя-то у тебя хоть есть? — с лёгкой насмешкой интересуется женщина.

— Ника, — помедлив, отвечаю я.

— Вероника, значит, — цокает языком она.

— Нет, просто Ника, — поправляю я.

Врач кивает.

— Ладно, с документами разберемся позже, просто Ника. А сейчас отдыхай.

Я провожаю ее настороженным взглядом и когда дверь закрывается, облегченно вздыхаю.

Но облегчение это длится недолго. Как только я остаюсь одна, тревожные мысли снова настигают меня. Ускоряются и проносятся в голове, одна за другой. Я не знаю, что мне предпринять, как теперь быть, где спрятаться. Как жить, в конце концов? Ведь я теперь не одна.

Положив обе руки на живот, я закрываю глаза, пытаясь успокоиться.

— Все будет хорошо, — шепчу самой себе, еле слышно. — Я справлюсь.

Успокаивая себя, я сама не замечаю, как снова проваливаюсь в сон. Мне ничего не снится. И просыпаюсь я только к вечеру, более отдохнувшей и с ясным умом.

На тумбочке, возле кровати, стоит тарелка с рагу и чашка чая. Подняв руку, я понимаю, что капельницу убрали. Поднявшись с кровати, игнорирую головокружение и, взяв вилку, пытаюсь запихнуть в себя еду. Есть не хочется совершенно. Но поесть нужно.