На пятьдесят оттенков светлее

— Быстрее, — говорит он шепотом.

И я двигаюсь быстрее и быстрее. Он стонет, его рука наклоняет мою голову, пока он покусывает мою шею. Другая его рука неторопливо путешествует вдоль моего тела, от бедра до моего лона, вплоть до моего клитора — еще чувствительного от раннее проявленного его щедрого внимания. Я хнычу, когда его пальцы смыкаются вокруг меня, дразня меня снова.

— Да, Ана, — шепчет он тихо мне на ухо. — Ты моя. Только ты.

— Да, — выдыхаю я и мое тело сжимается еще раз, плотно сомкнувшись вокруг него, удерживая его самым интимным образом.

— Давай, кончи для меня, — просит он.

И я отпустила, мое тело послушно исполнило его команду. Он продолжает держать меня, в то время как моя кульминация разрывает меня и я выкрикиваю его имя.

— Ох, Ана, я люблю тебя, — стонет он и следует за моей инициативой, поскольку погружается в меня, находя свое освобождение.

Он целует мое плечо и убирает волосы с моего лица."

"— Это тоже входит в список, миссис Грей? — говорит он. Я лежу, не вполне осознавая; навзничь, на моем животе, на нашей кровати.

Кристиан мягко массирует мою спину. Он лежит рядом со мной, опираясь на свой локоть.

— Хмм.

— Это значит «да»?

— Хмм. — улыбаюсь я.

Он ухмыляется и целует меня снова. Я неохотно поворачиваюсь боком к его лицу.

— Ну? — спрашивает он.

— Да. Это входит в список. Но это — длинный список.

Его лицо вблизи раскалывается пополам, и он наклоняется вперед, чтобы нежно поцеловать меня.

— Хорошо. Мы можем пообедать? — Его глаза светятся любовью и юмором.

Я киваю. Я голодна. Я вытягиваюсь, чтобы мягко погладить небольшие волосы на его груди.

— Я хочу, чтобы ты сказал мне кое-что, — говорю я шепотом.

— Что?

— Только не злись…

— Что такое, Ана?

— Что ты, действительно, заботишься.

Его глаза расширяются, и все его хорошее настроение исчезает.

— Я хочу, чтобы ты признался в своей заботе. Потому что это ТОТ Кристиан, которого я знаю и люблю.

Он замирает, его глаза не оставляют мои, и я свидетель его внутренней борьбы, как будто он собирается сделать суждение Соломона.

Он открыл свой рот, чтобы что-то сказать, затем закрывает его и какая-то мимолетная эмоция появляется на его лице… боль, возможно.

«Скажи это», — внушаю я ему.

— Да. Да, я забочусь. Счастлива? — Его голос только шепчет.

О,спасибо, блин, большое.

— Очень.

Он хмурится.

— Я не могу поверить, что говорю с тобой сейчас, здесь в нашей постели, о…

Я приложила палец к его губам.

— А мы и не говорим. Пойдем поедим. Я голодна.