На пятьдесят оттенков светлее

— Да, — говорит он, и берется за мой подбородок, он наклоняется и оставляет нежный поцелуй на моих губах.

— О, Кристиан, ты иногда пугаешь меня. — Я беру его голову в руки, кручу пальцы в его волосах и тяну его губы к своим. В одно мгновение его руки обхватывают меня.

— Почему?… Почему ты отвернулся от нее так легко?…

Он хмурится.

— И ты думаешь, что я могу отвернуться от тебя, Ана? Какого черта ты так думаешь? Что натолкнуло тебя на это?

— Ничего. Поцелуй меня. Отвези меня домой, — умоляю я. И поскольку его губы касаются моих, я теряюсь…

***— О, пожалуйста, — прошу я, в то время как Кристиан нежно дует на мою киску.

— Всему свое время, — бормочет он.

Я дергаю свои оковы и громко застонала в протесте его чувственному нападению. Я связана мягкими кожаными манжетами; каждый локоть привязан к колену, голова Кристиана двигается вверх и вниз, покачиваясь между моими ногами, а его властный язык дразнит меня не переставая. Я открываю глаза и невидяще смотрю на нашу спальню, купающуюся в мягком свете позднего дня… в тщетной попытке контролировать удовольствие.

Но не могу. Я запускаю пальцы в его волосы и сильно дергаю, сопротивляясь его совершенной пытке.

— Не кончай, — говорит он, предупреждая меня — его мягкое дыхание на моей теплой влажной плоти, в то время как он сопротивляется моим пальцам. — Я отшлепаю тебя, если ты кончишь.

Я простонала.

— Контроль, Ана. Это все контроль. — Его язык возобновляет свое эротическое вторжение.

Ох, он знает, что делает. Я беспомощна оказать сопротивление или остановить свою рабскую реакцию, и я пытаюсь — действительно пытаюсь, — но мое тело взрывается под его беспощадным служением, а его язык не останавливается, в то время как выжимает из меня каждую последнюю каплю, подрывающую силы удовольствия.

— Ох, Ана, — ругается он. — Ты кончила.

Его голос нежен, когда он делает победоносный выговор. Он переворачивает меня на грудь, и я с дрожью поддерживаю себя на предплечьях. Он сильно шлепает меня по заду.

— Ах! — Кричу я.

— Контроль, — напоминает он, и схватив мои бедра, толкает себя в меня.

Я снова плачу, моя плоть все еще дрожит от толчков моего оргазма. Он неподвижен. Он останавливается глубоко внутри меня, наклоняется и расстегивает сначала один, затем другой наручник. Он обнимает меня и тянет к себе на колени, грудью к моей спине, его руки обвивают мою шею ниже подбородка. Я наслаждаюсь чувством наполнения.

— Двигайся, — приказывает он.

Застонав я поднимаюсь вверх и вниз на его коленях.