Юнкер

 — Но для начала скажи, как ты вообще сюда попал. Если нашу защиту может вскрыть несовершеннолетний, местных дармоедов пора отправлять на пенсию.

— Ваши люди не виноваты, — отозвался я. — Уж поверьте, ваша светлость… И позвольте начать с самого начала.

— Позволяю. — Багратион махнул рукой. — Только постарайся не затягивать. Я все еще надеюсь сегодня поспать хоть бы час или два.

Не знаю, чего светлейшему князю стоило держать себя в руках — но он держал. Так, что я даже не пытался пробиться сквозь его внешнюю невозмутимость… А может, Багратион действительно не так уж и удивился. В конце концов, за годы службы в тайной полиции наверняка видишь что-то посерьезнее, чем один не в меру талантливый и прыткий князенок.

— Сегодня утром в доходном доме на Старо-Пороховской дороге убили человека, — начал я. — Вам об этом что-нибудь известно?

— В Петербурге кого-то убивают каждый день. — Багратион сложил руки на груди. — Особенно в дешевых доходных домах на окраине. И если ты думаешь, что я должен читать все отчеты от городовых — подумай еще.

— Не думаю. — Я пожал плечами. — Но этот случай, как вы понимаете, особый. Этот человек пытался убить меня. Мне пришлось защищаться… Но и это едва ли покажется вам интересным.

— Покажется, — буркнул Багратион. — Продолжай.

— Перед тем как стрелять в меня, убийца сначала пытал, а потом задушил проводом от радиолы девушку. Которая совершенно случайно оказалась незаконнорожденной дочерью уже известного вам… персонажа. — Я откинулся на спинку кресла. — Сергея Ивановича Колычева.

Багратион не ответил — но по его молчанию я понял, что и об этом его светлость не знал ничего.

— Заговоры в армии, убийство князя среди бела дня… — нарочито-задумчиво проговорил я. — А теперь еще одно покушение — и вам об этом даже не сообщили. Похоже, дела у Третьего отделения собственной канцелярии ее величества не очень. Не правда ли, ваша светлость?

— Если бы дела шли хорошо, мне не пришлось бы просить помощи у несовершеннолетнего. За последний месяц я потерял шестерых агентов, Саша… Шестерых! И заменить их попросту некем. — Багратион сердито сверкнул глазами — но тут же взял себя в руки. — А работы становится только больше. И если ты знаешь, как исправить все это за неделю — будь любезен! А я с радостью навсегда уступлю тебе кресло, которое ты так кстати занял.

Мне вдруг стало стыдно.